Ты мне (не) нужен

Стоит с красивым пакетом в руках спиной к подъезду. Смотрит куда-то по другую сторону дома.

Я быстро отлипаю от окна, к которому буквально приклеилась в попытке разглядеть его черты сквозь разделяющее расстояние, и направляюсь к выходу. Кричу парням, что приду через пару минут и сбегаю по ступенькам вниз, один этаж, второй, третий… наконец, последний. Можно было воспользоваться лифтом, но я вспоминаю об этом лишь когда поток холодного воздуха летит мне в лицо.

— Привет, — поспешно произношу, оказавшись рядом с Ромой.

Он мгновенно оборачивается, улыбается, от чего на щеках появляются ямочки.

Смотрит на меня довольно, изучает взглядом, проходится по скулам, подбородку, спускается ниже и снова возвращается к глазам.

— Привет, — говорит наконец. — Соскучился.

Он заключает меня в свои медвежьи объятия. Я против него маленькая, едва заметная, хотя и ростом почти такая же. Хрупкая, худенькая, а он широкий и сильный, с накаченной грудью и бицепсами.

— Задушишь, — смеюсь я, пытаясь освободиться.

— Прости, правда соскучился, — шепчет, проводит носом по моей скуле, целует в висок, в щеку, касается губами уха и только потом отстраняется, чуть ослабляя захват.

Видно, что скучал.

— Вижу, — я улыбаюсь, а сама посматриваю на пакет в его руке.

— Это тебе, — спохватывается Рома, протягивает упаковку мне, но тут же оттягивает ее обратно, не давая возможности взять. — Откроешь наедине дома, ладно?"

"Мне становится любопытно, что там. Хочу открыть прямо сейчас, заглянуть в этот красивый голубой пакетик, аккуратно задеть пальцами шнурки и извлечь оттуда мой сюрприз. Останавливает лишь его требовательный взгляд и крепкая хватка, которая говорит “Не отдам, если не пообещаешь сделать так, как прошу”.

И ведь правда не отдаст. Будет держать до последнего, лишь бы было по его.

— Мне придется сразу же идти домой, — предупреждаю.

— Почему это? — изображает искреннее удивление, а у самого глаза горят лукавым огнем.

— Любопытство берет верх, Сергеев! — в шутку называю его по фамилии.

— Пойдешь потом.

Он разжимает пальцы и позволяет мне взять пакетик, ухватить пальцами переплетенные веревочки ручки и крепко сжать их в руках. В голове тут же отпечатывается мысль о том, что подарок легкий, почти невесомый.

Соломы он туда напихал, что ли? Становится смешно от предположений, так что я не удерживаюсь и хихикаю. Чувствую себя дурочкой. Взрослая ведь, не двадцать давно, а стою под подъездом с мужчиной и хихикаю.

Могу пригласить его в дом, предложить чай или кофе. Нам ведь можно не скрываться от ребят, соседей, да и Аньке давно пора рассказать о Роме, они пару раз пересекались, но я как-то уводила тему. Не хочется ее тревожить своим счастьем, хотя увидела бы она меня сейчас — наверняка не удалось бы убежать от расспросов.