Ты мое наваждение (СИ)

Открыв дверь, я увидела своего жениха, стоящего в одних трусах и обнимающего мою сестру, сидящую на широком подоконнике.

— Ой, Карина! — наигранно воскликнула Варя, прикрываясь руками, хотя на ней была свободная пижама.

— Стучатся не учили? — с насмешкой спросил Данил, медленно повернувшись ко мне, так и пригвоздив к месту холодным, насмешливым взглядом.

Только сейчас я понимаю, что они сделали это специально, из трусости, не найдя в себе сил открыто сознаться в измене и предательстве, решив болью выжить меня из квартиры. Любящие люди никогда бы так жестоко не поступили, а им… им доставляло удовольствие наблюдать за моей реакцией.

—…короче, кольцо дорогое и оно предназначалось для моей невесты, — продолжал что-то там говорить Данил, снова протянув руку ко мне и с намёком изогнув брови, — а ты уже не…

Воспоминания того дня были настолько яркими и настолько болезненными, что я не удержалась и со всей силы ударила Данила кулаком в челюсть, вымещая всю свою злость, которую так и не смогла ему продемонстрировать. И удар был что надо и пришёлся прямо по подбородку, из-за чего голова моего бывшего резко отклонилась назад и он, потеряв равновесие, стал заваливаться. С каким-то ненормальным удовольствием я наблюдала за падением Данила, а пульсирующая боль в руке не доставляла мне никакого удовольствия.

— Ты чё оришь, ииока! — прорычал с пола бывший, как видно прикусив себе язык.

— Что ты там промямлил? Повтори, а то я не расслышала! — Я насмешливо усмехнулась, собираясь переступить через это подобие мужчины, впервые в жизни согласившись со своей мамой в мнении о нём, когда за моей спиной прозвучал строгий голос начальницы моего отдела.

— Карина Викторовна, потрудитесь мне объяснить, что здесь у вас происходит?

— Ню ты и попаля, — тихо хрюкнул Данил, не спеша вставать на ноги, вместо этого разохавшись и разахавшись как умирающий.

Вот же… оладушек! Я и правда попала!

Глава 12

Глава 12"

"Это нечестно. Данил сам меня довёл, сам спровоцировал и… И вообще он это заслужил! Он поступил со мной как последняя сволочь, так что у меня было законное право отплатить ему за моё разбитое сердце. К тому же я ударила всего лишь раз, и он всего-то прикусил язык, так что какое-то время не сможет подлизываться к директорам. Но Александре Эдуардовне мне этого не объяснить, она у нас женщина строгая и принципиальная, и никакой женской солидарности у неё нет, что уже ни раз доказано. Сколько бы не пытались наши сотрудницы растопить каменное сердце начальницы рекламного отдела компании, сколько бы не рассказывали ей душещипательных историй, они так и не смогли пробить её оборону.