Ты мое наваждение (СИ)
Когда тебя предали два дорогих тебе человека, ты начинаешь разочаровываться в людях, любовь кажется чем-то глупым и чувства обесцениваются. Очень трудно снова кому-то открыться и признаться в симпатии... Хотя мне это и не нужно. Сейчас куда важнее уделить время работе и разобраться с предателями, а также выкинуть из головы последствия корпоратива, преследующие меня в лице нашего финансового директора. Но я сильная, так что со всем справлюсь... Главное, не привязываться к своему начальнику. Или уже поздно? * * * – Доброе утро. А вы кто и что вы делаете в квартире Жени? – Я сумела опомниться от удивления и задала вопрос прежде, чем это сделала женщина. Брюнетка высокомерно изогнула брови и усмехнулась, смотря на меня убийственным взглядом. – Я его невеста, а вот ты кто такая и что ты делаешь в квартире моего жениха? У меня словно воздух из лёгких выбило и я почувствовала, как начинаю задыхаться. Невеста? Она невеста Жени? Но как же так?! Он ничего мне о ней не рассказывал.
— И поскользнулась вы, как видно, в метрах двадцати, да? — прозвучал за моей спиной холодный голос Евгения Витальевича, так что стало понятно, к кому это я только что прижималась. — И вы не бежали на Катерину Викторовну, а вас просто несло на неё по инерции, да?
— Да. Всё это одно сплошное недоразумение, — моментально успокоилась Даша, заговорив тоненьким, невинным голоском. — Извините, Евгений Витальевич, мне так жаль…
— А почему вы извиняетесь передо мной? Вы сейчас должны просить прощение у Карины Викторовны. Именно её вы чуть не вытолкнули на дорогу. Хорошо ещё, что я заранее увидел… как вы поскользнулась, и решил остановить машину. Ну так что, вы будите извиняться?
— Да, буду. Извини. Мне жаль, — отрывисто произнесла Даша, опустив взгляд на землю, после чего круто развернулась и убежала.
А вот я так и не успела сказать ей ни слова, так что мне пришлось проглотить всю бурлящую во мне злость. Да и по правде сказать, я была настолько возмущена, что просто не нашла что сказать. На языке вертелись кое какие словечки, но они были слишком неприличные, чтобы так глупо раскидываться ими в присутствии подруги и директора, да и не вязались они к моему образу весёлой блондинки.
Ненадолго между нами тремя повисло молчание и мы просто смотрели вслед убегающей Даши, пока громкий гудок машины не спугнул тишину.
— Эй! Тебя кто, баран, научил машину посреди дороги бросать? Как мне проехать?
Обернувшись, я увидела чёрную иномарку Евгения Витальевича, за которой остановилась белая лада, чей водитель выскочил из машины и угрожающе смотрел на нашего директора.
— Извините! Одну минутку, я сейчас отъеду.
— Какая нахрен минутка? Уезжай давай! Не видишь, я из-за тебя не могу проехать! — И уже намного тише, но так, чтобы мы всё равно услышали, продолжил: — Понакупят прав, а потом перед бабами красуются на свои мерсядесях. Понторез несчастный!
Мерсядесях? Забавно. Это же надо было так принизить машину, которая тебе не по карману, вместе с её хозяином. Хотя он прав, Евгений Витальевич бросил машину прямо на дороге.
— Вас довезти? — спросил директор, смотря исключительно на меня, но сразу же вспомнил про Ксюшу, подарив и ей вопросительный взгляд.
Подруга тут же улыбнулась, а вот мне предложение хоть и понравилось, но всё же не настолько, чтобы на него соглашаться. Слишком много в моей жизни стало присутствия финансового директора и меня это напрягает. Я же так и привыкнуть могу. И опять же, мне ни к чему лишние слухи и любовные переживания.
— Спасибо, но я хотела бы прогуляться.
— Хорошо.

















