Ты мое наваждение (СИ)

— Ну что же, Карина Викторовна, раз вы поели, то предлагаю вам сходить в ванну и привести себя в порядок, а потом мы с вами поговорим о вчерашнем вечере.

— Да, давайте, — милостиво согласилась, чувствуе некое умиротворение, подаренное сытостью. А вообще, я бы с удовольствием ещё что-нибудь съела, ну там бутербродик с колбаской… или даже два бутербродика с колбаской! Но пока я не пойму что между мной и начальником, и какие последствия меня будут ждать, надо особо не наглеть, а то мало ли к чему это приведёт.

По поведению Евгения Витальевича как-то трудно сказать, что у него на уме и как он относится к произошедшему. Он тоже называет меня по имени и отчеству, что странно. Разве он не должен был перейти на ты? Или он собирается сказать мне, что я должна забыть о вчерашней ночи и ни в коем случае не рассказывать никому чем мы тут с ним занимались? Хотя, если так подумать, то такой вариант меня устроит — просто всё забыть, словно ничего и не было. Это же идеально! Потому что после Данила я не хочу быть связана какими-либо отношениями с начальником, да и в целом с каким-то другим мужчиной. И, конечно же, я не хочу, чтобы по офису поползли бо мне слухи. Поэтому я хочу верить, что вчера никто из коллег не видел, что я уезжаю вместе с финансовым директором.

Хотя что-то я слишком забегаю вперёд. Ещё неизвестно, как я провела эту ночь. Да и что-то у меня сильные подозрения, что мы с начальником что-то там делали

— Тогда идёмте, я провожу вас в ванную. Ваши вещи, если что, уже высохли. Я вам их сейчас принесу. А вот телефон… телефон вам надо будет купить новый. — Встав из-за стола, Евгений Витальевич жестом руки позвал меня следовать за ним, так что я засеменила следом.

Я вчера что, чем-то облилась? Что с моими вещами? А с телефоном? Капец! Вот это я вчера отдохнула! Запила, так сказать, горечь измены. Ещё и запила её до потери памяти! Я даже на выпускном так не напивалась… Хотя что-то я снова мусолю одно и тоже, как будто если я буду и дальше удивляться проснувшейся вчера во мне алкоголичке, то время отмотается назад и у меня будет шанс всё исправить.

Начальник показал мне ванную комнату, дал полотенце, а спустя пару минут постучался и подал мою одежду. И стоит заметить, что брюки с блузкой явно были постираны. Даже представлять не буду, где я валялась, раз Евгению Витальевичу пришлось стирать мои вещи. Но самым ужасным для меня оказалось моё отражение в зеркале. Настолько «помято» я ещё никогда в своей жизни не выглядела. Даже не верится, что это моё отражение смотрит на меня с долей страха и недоверия.