Ты — мой грех

В нашем душе лучше быстро намылиться, смыть с себя все, выйти и забыть что была в этом месте.

«Скоро мы снимем квартиру, и будем нормально жить. Скоро!» — пообещала я себе, промыла волосы Дианы, и ополоснула нас обеих.

На кровать мы легли вместе. Пахнет в комнате — атас, а скоро еще хуже будет. Перегар, рыба, и… капуста. Этот запах в стены въелся, отвратительно. А нос у меня чувствительный.

Мы проснулись, я позанималась с сестренкой чтением, а потом мы пошли гулять. Дома есть невозможно, приятели отчима у нас, кажется, поселились, и смотрят странно. И на меня и, что больше всего пугает, на Диану. Потому мы предпочли уйти из дома.

— Куда идем мы с пятачком? — я дернула ее за хвостик.

— Большой-большой секрет, — подпрыгнула Диана, запнулась, шлепнулась, и выдала: — Бл*..

Я хлопнула глазами. К сожалению, она сказала не слово «блин». Ну да, у нас дома чего только не наслушаешься, отчим вообще по-русски не разговаривает, только по матерному. Я и сама могу сказануть, но не при Диане, и ей запрещаю.

— Диан, ты же помнишь, что плохие слова нельзя говорить? По крайней мере, до восемнадцати лет, ладно? — я присела перед ней, и начала осматривать коленку — не расшиблась, слава Богу.

— Помню. Прости, — смутилась она.

— Диан, это всего лишь слова. Но слова тоже бывают грязными. И то, что ты дома слышишь… ты же видишь, что это за люди говорят такие слова? Не повторяй за ними. Я тебя не ругаю, и все понимаю, но если хочешь ругаться, то говори уж лучше «блин» и «дурак». Если прям совсем невмоготу. Договорились? — я погладила ее по мягким волосам.

— Я поняла. Прости, Люб, я больше не буду.

Еще и носом шмыгнула.

Отчим — сволочь, дети ведь как губки все впитывают, а он целыми днями бухает и матерится. Диана все это видит. До сих пор помню, как я домой пришла, а мелкая в слезах. Наслушалась, повторила за взрослыми, а этот скот ребенка вздумал ремнем наказывать за то, чему сам же и научил.

— Идем на набережную. Давай сначала в магазин зайдем, купим творожок, бананы, а на набережной мороженку, — предложила я.

Диана, конечно же, согласилась.

Красивая она у меня. Куколка. Мать, хоть и опустилась, но одежду Дианы содержит в порядке, мы дешевое самое покупаем, абсолютно некрасивое, а мама умудряется из жуткой шмотки сделать воздушную красоту. Своей одеждой я запрещаю ей заниматься, а вот Дианкиной — нет. И сестра как принцесса выглядит, хотя я помню что вот это платье, что сейчас на ней надето, я купила зв двести пятьдесят рублей всего, и выглядело оно жутковато. А сейчас на нас даже оборачиваются, и улыбаются.

Мы перекусили, погуляли, я купила Диане еду на вечер, и мы пошли домой. Скоро смена. Мне все тревожнее.