Ты — мой грех

От скуки я читала статейки в женских журналах, и при всей их тупости они рабочие. Чтобы мужчина ценил, нельзя сразу же ему давать. Но и тянуть месяцами не стоит, как бы мужик не запал на женщину, динамо любого взбесит.

Я была готова сразу же. И сейчас готова. Не знаю, любовь это или нет… наверное, нет. Любовь свою я долго топтала грязными ботинками. Безжалостно, чтобы она умерла. Твердила себе, что невозможно полюбить по-настоящему в четырнадцать лет. Это — детское, то, через что каждая девочка должна пройти по пути взросления.

Наверное, я просто хочу его.

Да.

Мне понравилось это — ощущать заботу мужчины, расслаблять плечи от своей ноши, которую он готов забрать. Вот только я всегда буду помнить, что это именно моя ноша. Заварила эту кашу я, и именно мне нужно платить по счетам.

Нужно потерпеть совсем немного! На этой мысли я подскочила на кровати.

— Точно! Осталось-то совсем немного, — зашептала я.

Руслан не ждет, что я девственница. Думаю, он уверен, что у меня уже были мужчины. Я решу все свои дела, продам то, что пообещала продать, и забуду это как страшный сон. А потом буду с Русланом.

Точно!

Снова опустилась на кровать, и задумалась. А если я снова полюблю Руслана? Смогу ли я, любя одного, лечь в кровать с другим?

Смогу. Просто будет гораздо более противно, но стоит признать — я не нежная девица, сбегающая от нелюбимого в объятия истинной любви. Раздвину ноги, перетерплю, затем подожду пару дней, пока всё заживет, и можно будет начинать жить нормально.

Нужно только потерпеть.

* * *— Лягушонок, — рассмеялась я, утирая с лица брызги.

Диана взвизгнула, и продолжила лупить по воде.

Я решила — больше мы не будем мыться вместе. Я буду следить за ней в ванной, пока не подрастет, а затем уже мыться отдельно. Пусть малышка привыкает, что скоро у нее появятся личные границы.

Меня это всегда бесило в маме. Даже когда она была нормальной, непьющей, и самой любящей. Могла ввалиться без стука ко мне, даже к Лёшке, и на возмущения бросала лишь то, что она всё это много раз видела.

Это было некомфортно.

Раньше я не могла дать Диане границ, мы спали на одной маленькой кровати, и вечно на боку, чтобы не свалиться. Мылись вместе. Но теперь — хватит.

— Не страшно было ночью одной?

— Неа, — замотала она головой.

— Я оставляла дверь открытой. Думала, что прибежишь ко мне.

— Нужно было? — спросила она.

Нет. Наверное, я ужасна, но мне тоже нужны границы от своей собственной сестренки. Однако, если бы она пришла, я бы не прогнала.

— Если испугаешься — дверь всегда открыта, Диан.

— Монстров не существует, — залепетала она. — Я не боюсь темноты. Я боюсь людей.

Не те слова, которые должна произносить шестилетка. Едва ли она осознавала опасность также ясно, как я, пока мы жили с матерью. И слава Богу.