Ты — мой грех

А тут Руслан, от одного взгляда которого в дрожь бросает. И ведь взглядами дело не ограничивается.

Прикосновения. Поцелуи — иногда нежные, иногда жалящие и острые, а иногда кажется, что он сожрать меня собирается.

На выручку приходит сестра. Знаю — не будь её рядом, и не будь у меня обязательств перед «клиентом», избавилась бы от этой девственности вместе с Русланом после первого же поцелуя.

Может, пока избегать его?

— Ого, — удивился Рус, разглядывая кухонный стол. — Это…

— Это Диана, — вздохнула я. — Она и раньше рисовала, но у нас неудобно было в бараке. На кухне постоянно либо готовили, либо бухали, а стол только там. Я ей стульчик рядом с кроватью ставила, давала тетрадку, и Диана что-то малевала карандашами. А недавно… вот, — кивнула на стол, и перевела взгляд на холодильник.

— И это всё она? Ей же шесть лет всего.

— Красиво?

— Для шестилетки — обалдеть.

— Ага, — разулыбалась я гордо. — Сама в шоке, если честно. Долго она не может рисовать, руки устают. Но Диана прям загорелась всем этим.

Не думала, что Руслану будет интересно увлечение моей сестренки, но он поднялся, и принялся разглядывать холодильник, увешанный рисунками.

Сначала, в самом верху, я прилепила кривые банальные «шедевры» Дианы: полоска земли, на ней скособоченный домик, выше — облака, и солнце с полосками-лучами. А дальше идут работы интереснее.

— Я не учила её, сама не умею рисовать, разве что орнаменты. По рисованию в школе четверка была, и то из жалости поставленная. А Диана… вообще не понимаю, как у нее это получается, — прошептала я. — Сначала домики рисовала, страшных котиков, и… ну, как все дети, а три дня назад зашла в её комнату, смотрю — сидит на полу, на окно смотрит. На полу лист бумаги, и Диана спросила у меня, как нарисовать тюль и тени. А я… я же не знаю этого. И началось: Диана разложила на столе фрукты, и принялась смотреть на них. Умудрилась нарисовать, и тень передать. А потом снова началось: вот яблочко блестит, а персик — бархатный. Как нарисовать? А я и этого не знаю. Но Диана как-то сама справляется. Вглядывается теперь во всё на свете, и думает только о том, как это на бумагу переложить.

— Обалдеть, — Руслан присвистнул, отошел от холодильника, и снова начал разглядывать картины, разложенные на кухонном столе.

Разумеется, они не идеальны. Даже примитивны, это же шестилетний ребенок рисовал. Но, черт, я сама нарисовала бы то же самое гораздо хуже. Во много раз. Я могу рисовать прямые линии без линейки, справляюсь с орнаментами, и всё, на этом мои таланты ограничиваются. И я уж точно никогда не задумывалась о тенях и текстурах."

"— У неё талант, Люба. Причем, немалый талант.

— Уверен? — спросила взволнованно.

— Нет. Однако в таком возрасте ТАК рисовать… это что-то да значит. Где твоя сестра?

— В комнате у себя. Рисует.