Ты — мой грех
— Ну здравствуй, Люба, — опустился за стол, и сузил глаза, глядя в её — миндалевидные, кошачьи.— Ты?— Я, — кивнул, чувствуя, как разгорается злость.Значит, все же, шлюха. А я её на руках хотел носить, идиот.Но убийца? Наркоманка? Ей девятнадцать всего.— Давай, рассказывай. Желательно правду, не будем тратить время. Или будешь как все орать, что это не ты убила Уварова, и что все произошло случайно?Люба нахмурилась, потерла виски пальцами, и в упор посмотрела на меня.— Я не буду говорить, что это не я, Руслан. Вот тебе правда. Я его ударила, он упал, и больше не очнулся. Я убийца. А теперь можешь меня посадить, мне уже плевать.ОДНОТОМНИК. История Руслана Соколовского.
— Только не это! Надеюсь, что не придется… или придется?
А что бы я сделала, заплатив за секс столько миллионов? Будь я пресыщенным мужиком? Ограничилась бы миссионерской позой под одеялком, или оторвалась бы по полной? Проститутку можно не уважать, можно просто пользовать как душе угодно. Захочет — будет и минет, и анал, и всё, что в разделах порно есть. И если я знаю, что обычный секс выдержу, то минет… минет — нет. Вряд ли. Я даже не думала до этого момента, что может быть что-то, кроме обычного секса, а теперь дошло.
Блин!
Меня же банально вырвет, если Алексей заставит!
— Черт, фото, — прошептала я, и решила никак на минет не намекать, никаких бананов и леденцов.
Но нужно что-то эротичное. Грудь сфотографировать?
Не хочу я ему горячие фото слать! Даже идей нет! А вот Руслану… ему я бы отправила что-нибудь! А что?
Я скинула одежду, и примерно с пятидесятого кадра мне удалось сфотографировать себя так, как надо. Не порно, но эротика — грудь прикрыта распущенными волосами, осанка идеально прямая, одна рука свободно лежит на бедрах, прикрывая пах. И все это на фоне белых простыней.
Вздохнула, отправляя фотографию не Русу, а Алексею. И безжалостно снесла всю галерею кадров.
«Красавица! На сегодня мне этого хватит, а завтра я жду что-то погорячее. Порадуй меня, девочка» — пришел ответ.
Я отбросила телефон. Завтра я снова испытаю чувство вины, но на сегодня я свободна, а это уже хорошо.
Следующее фото я сделала утром, снова представляя, что оно для Руслана. Волосы больше не скрывают грудь, одна ладонь зажимает сосок между пальцев, вторая прикрывает пах.
Это уже не эротика, это порно. Ведь я сижу с раздвинутыми ногами, и голая.
Я зло отправила эту фотографию… Руслану!
— Блин, нет, отменить… да что за… удалить! Удалить! Почему только у себя? Где вариант «у всех»? — руки трясутся, и… сообщение не только доставлено, но и прочитано.
Пищу, ругаюсь, паникую.
Руслан печатает… увидела, и вышла из диалога, быстро отправив это же фото Алексею.
«У меня стоит. Люб, это так ты дружишь? Что же будет, когда мы начнем встречаться?» — написал мне Руслан.
А мне ему что ответить? Это не тебе?
И тут я окончательно поняла: если Руслан узнает, что я затеяла — он меня прибьет. И, наверное, будет прав.
«Мы дружим. А фото — чтобы ты знал, что тебя будет ждать, когда мы начнем встречаться»
«Спасибо, подруга. Знаешь, что я сейчас сделаю с твоим фото? Подрочу на него»
«Извращенец» — отправила я ему, улыбаясь.
«Я — нет. Подругам я фото члена не отправляю» — накатал он ответ.
А затем пришло еще сообщение. С фотографией. Я сглотнула, не в силах оторвать взгляд от смартфона. Во весь экран фото: жилистая рука, сильные пальцы крепко сжимают возбужденный член.
Между ног требовательно заныло.

















