Ты – Моя Надежда

― Ты прав, Баринов! Мне действительно все равно, кого ты сейчас трахаешь у себя в кабинете. Это раньше я плакала по ночам. Переживала, а теперь мне по боку. Давай закончим этот бессмысленный разговор. Заводи мотор. Поехали Лелю искать.

Руслан растерялся. Он не знал, что говорить. Как объяснить ей, что все эти женщины для него ничего не значат. Пустое место. Они важны были по большей части для дела. Для имиджа. Понты, одним словом. Баринов даже не осознавал, насколько он ранит сидящую рядом с ним на переднем сидение автомобиля женщину. Алиса снова оказалась права. Им нужен перерыв.

Лёлю они нашли рыдающей у моста на набережной. Рядом с ней стоял Дэн, злой как черт! Он не понимал, почему вместо реальных дел должен искать и сторожить какую-то плачущую женщину! Алиса кинулась к Леле:

– Лелечка, что случилось? Тебя Женя обидел?

– Что? Женя? Нет. Я его не видела даже, ― сказала Леля, всхлипывая.

– А что случилось? Мы целый день тебя найти не могли! У тебя сольное выступление вечером, ― Алиса пыталась выяснить причину пропажи подруги.

– Вот именно! Выступление! Сольное! ― заревела навзрыд Леля. Алиса оторопела и глянула на двух стоящих рядом мужчин. Те курили и так же, как и она, не могли разобраться до конца в ситуации.

– Леля…"

"– Кому я нужна со своим выступлением, а? Мне тридцать лет, я жирная бабища, еще вчера продававшая пирожки на рынке! Юлька меня в корсет запихнуть хочет, Алиса. Где я, и где ее чертов корсет?! Ты на меня глянь, на фигуру мою! Как я в него со своим жирным телом влезу! Она вообще, мать ее, головой не думает. Не тяну я, Алиса, все это. Я думала, что смогу, но нет. Надо признать правду: я жирная, толстая уродина. Вдобавок старая. Прав был Женька, морда у меня лошадиная. Алиса, пойми. Тебе нужны красивые женщины в твоем клубе, на которых мужики слюни пускают! Ты на меня посмотри! Кто ж меня захочет такую?! ― затараторила Леля, рыдая.

– А че? Я бы вдул! ― послышался голос Дэна, стоящего неподалеку. ― Нормальная женщина. С формами. Чего ты?

Алиса глянула сначала на Баринова, который тоже, видимо, пребывал в шоке от сказанного Дэном, потом они переглянулись с Лелей и захохотали. Баринов тоже к ним присоединился. Леля смеялась, вытирая слезы, потом резко перестала и вновь разрыдалась:

– Максим трахнул Олю пиджейку вчера в подсобке, ты в курсе? ― обратилась она к Алисе. Та отрицательно мотнула головой. ― Гаденыш, а я ему пирожки носила и борщ красный в бедонышке. Сама варила. Да что ж и он, сволочью такой оказался! А говорил, что нравлюсь…

– Хахаль твой, что ли? ― вновь вмешался Дэн. ― Та ладно тебе. Че ревешь, хошь, я ему ноги переломаю?

Леля ошарашенно во все глаза уставилась на Дэна, как на инопланетянина, аж плакать перестала. Тут вмешался Баринов, обратившись к другу:

– Значит, Ромео, бери Лёлю, и в машину.