Ты пахнешь как мечта

Это что? Любовь? Влюбленность? Увлеченность? Что это?

Я не знаю, правда. Знаю только, что мне с ней хорошо. А еще знаю, что я очень хочу, чтобы и ей со мной так же хорошо было всегда.

И мне так хочется ей помочь! Во всем!"

"Именно поэтому я вспоминаю, как чинил тачку одному майору, когда еду на работу. Ему тогда сильно смяли бочину, въехали в него на стоянке и смылись. Камер не было, не нашли никого, короче. Ремонт кучу бабок стоил бы, но я не идиот и понимаю, что связи всегда нужны. Максимальные скидки мы майору тогда организовали и в лучшем виде все сделали. Он теперь с каждой мелочью к нам гоняет, но от таких знакомств я никогда не отказываюсь. Жизнь длинная, мало ли что…

– Степан Владимирович, доброе утро, – звоню ему сразу, как только подъезжаю к работе, еще не выходя из тачки. – Не отвлекаю? Ольховский беспокоит.

– Доброе утро, – отвечает сонным голосом, – не отвлекаешь, как раз с дежурства собираюсь уходить. Для хорошего человека всегда минутка есть. Что случилось?

– Да мне бы консультацию от вас по одному вопросу получить… Не по телефону, наверное, лучше. Когда будет удобно? Я подъеду, куда скажете.

– Посплю пару часов, и можем встретиться, я как раз свободен сегодня. Часа в четыре удобно?

– Да, отлично! Наберу вас, спасибо большое!

Вот и прекрасно! Осталось дело за малым: рассказать ему все, что знаю так, чтобы он хоть что-то понял, а потом вернуть Сонечке квартиру.

Чувствую, что должен ей помочь, не могу иначе.

И день тянется, как назло, медленно. Я подменяю Сонечку, иногда ставлю туда других сотрудников, когда самому нужно отвлечься на работу. Без нее как без рук! Рук, которых катастрофически не хватает! Но ей нужно отдохнуть, и я сколько угодно готов справляться без этих рук, пока ей не станет лучше.

– Есь, пошли чай пить, – захожу к ней в кабинет и зову с собой. Она вечно работает до победного и забывает про обеды, меня Демид просил присматривать, чтобы она питалась нормально. – Дема круассаны твои любимые прислал.

На слово «круассаны» она резко поднимает голову, захлопывает ноут и смиренно идет за мной в кабинет, словно уже чувствует их запах.

И мы сидим, пьем чай, просто болтаем, и я вдруг ловлю себя на мысли, что… отпустило. Окончательно и бесповоротно отпустило. Если раньше я просто запрещал себе думать о девушке, а потом и жене лучшего друга хоть в каком-то ключе, кроме приятельского, то сейчас все. Иначе и не думается. Она красивая, классная девчонка, но мысли мои совершенно о другой.

Интересно, как она там? Пыталась уйти, как я и думал? Или все-таки ушла? Или даже не думала, а я просто идиот с паранойей?

Черт. Хочу домой!

– Мирослав Сергеевич, – говорит Еся, посмеиваясь. – У вас какое-то чересчур довольное лицо. Что это вас так радует?

– Есть повод, – говорю с улыбкой, мечтательно прикрывая глаза.