Ты пахнешь как мечта

Это по праву твоя квартира, которая досталась тебе от родителей, и я просто не хотел, чтобы какие-то люди делали из нее притон.

– Зачем? – спрашивает, а в глазах стоят слезы. И голос дрожит. Я снова не понимаю, что не так, честное слово. Я думал, она отреагирует более радостно.

– Думал, что ты будешь рада.

– Я… мне приятно, что ты так заморочился, правда, и… И я, наверное, даже рада…

– Наверное?

– Я просто не понимаю. Если это такая просьба, чтобы я съехала, ты мог просто сказать, а не тратить кучу денег на этот ремонт.

Ах вот в чем дело…

Я-то думал, почему она не улыбается. А она решила, что я выгоняю ее обратно? Вот глупенькая, боже, когда же она поймет…

И она начинает плакать, так искренне и по-настоящему, что мне становится стыдно, что я все это устроил без ее ведома. Но неужели она и правда могла подумать, что я ее выгоняю?

– Сонь, – говорю ей негромко, подхожу ближе. Она стоит, плачет, обижается и правда думает, что я прошу ее съехать сюда. Умная девчонка, но такая дурочка порой! – Сонечка, послушай меня, пожалуйста.

Тяну ее за руку, усаживаю на кровать. Пытаюсь успокоить, смотрю в глаза и напоминаю в сотый раз:"

"– Я тебя люблю, Сонь. Говорил уже, скажу еще раз: мои чувства не уходят, они только усиливаются с каждым днем. Я эту квартиру тебе вернул просто потому, что ты достойна справедливости. Исключительно поэтому. Хочешь – сдавай ее, а хочешь – продай. Она твоя, делай, что пожелаешь. Но я никогда в жизни не захочу и уж тем более не попрошу тебя съехать от меня. Потому что ты – моя семья несмотря на то, что ты все еще не носишь мою фамилию. Но я в скором времени планирую это исправить. Слышишь меня? Принцесса, прекрати думать о плохом, пожалуйста. У нас теперь все хорошо. Всегда.

– Сделал это просто ради меня? – всхлипывает она. Киваю. И она начинает плакать еще сильнее. Закрывает лицо руками и рыдает так сильно, как будто в ее жизни какое-то очень страшное горе случилось.

Обнимаю крепко, самого трясет от этих ее эмоций. Не хочу я, чтобы она так плакала! Нельзя же нервничать, мелкий там внутри в шоке, наверное…

Глажу по волосам, спине, убираю руки от лица, целую хаотично, пытаясь успокоить и подарить хоть каплю тепла, а потом кладу руки на уже немного заметный животик, поглаживая пальцами по нему. И это помогает. Сонечка кладет свою руку сверху, и мы сидим вот так – гладим животик и сходим с ума.

– Принцесса, что тебя так расстроило? Я зря это все, да? Хотел как лучше…

– Нет-нет! – она тянется ко мне, обнимает, утыкается носом в шею, всхлипывает. – Не зря, не зря, и… Ты вообще самый лучший, Мирослав. Самый-самый, правда. Я… Я так сильно тебя люблю, божечки, да я даже не знала, что умею так! Прости меня за то, что я такая вся, холодная, странная и…

– Ну ты дурочка совсем, да? – останавливаю ее тираду.