Ты пахнешь как мечта

Ксюша… – А почему Ярослава сказала, что тебя тут нет?

– Потому что я не знаю никакого Диму, курица, – отвечает Яся за меня, подходя к нам близко, а у меня в этой ситуации возникает только одно желание: застрелиться. – Дем, мы едем? – спрашивает, добивая. Заставляет делать выбор, чего я катастрофически терпеть не могу.

С одной стороны, стоит недовольная выходкой Яси Ксюша. Моя девушка, с которой мы стараемся построить что-то настоящее. Мы вместе всего ничего, но ведь еще вся жизнь впереди…

С другой – моя беременная младшая сестренка, причина моих нервов и счастливых улыбок. Мелкая, с которой меня связывают не только кровные узы, но и двадцать самых счастливых лет.

Что делать?

– Прости, я потом наберу, – делаю пока что очевидный для себя выбор, наклоняюсь к Ксюше, чмокая ее в щеку, и выхожу за довольной Ярославой на улицу. – Едем.

Возможно, я самый дерьмовый парень на свете. Без «возможно». Так и есть.

Глава 11. Еся

Если бы пять лет назад мне сказали, что я буду сидеть на своей кухне и смеяться над шутками Мирослава, на руках которого сидит мой кот, – я бы покрутила у виска и отправила бы этого человека к психиатру. По той простой причине, что долгих пять лет назад Мирослав был одним из самых ненавистных мне людей. Мы никогда не сходились во мнениях, часто спорили и рычали друг на друга, а сейчас… Сейчас он чешет моего кота (которого я уже второй раз обзываю Маркизом, чтобы не выглядеть дурой) за ушком и рассказывает мне смешную историю из детства, от которой у меня совсем не сходит улыбка с лица.

Странно? Очень.

В редкие минутки я ловлю себя на мысли, что происходит что-то невероятно странное, но в основном мне хорошо и комфортно. Только голова немного побаливает и хочется спать, но на самом деле мне так хорошо сейчас здесь, что я готова и боль терпеть и хохотать и дальше вопреки наставлению врача, который говорил побольше отдыхать.

– Есь, ты хорошо себя чувствуешь? – спрашивает Мирослав уже пятый раз за последние полчаса.

А я хорошо. Немного плохо, конечно, но морально я в полном порядке, что в моей ситуации довольно-таки необычно…

– Да, все хорошо, – немного недоговариваю, потому что сейчас как никогда не хочется, чтобы меня жалели. Мне здорово слушать истории о том, каким Мирослав был непослушным ребенком, а головная боль и легкая тошнота пройдут обязательно.

Он хочет спросить что-то еще, но его прерывает звук пришедшего мне сообщения. Я поднимаю телефон, но голова так болит и кружится, что буквы перед глазами натурально плывут. Черт… Неприятно.

– Прочитай, пожалуйста, что-то у меня кружится все, – протягиваю телефон Мирославу, зная, что ничего страшного мне не может прийти, что я могла бы скрывать от кого бы то ни было. Либо банк, либо предупреждение о сильном ветре, другого не дано.