Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

Мысли путались, и единственное, что я хотела сейчас – спасти Ромку.

– Хорошо, – после длительного молчания, когда я уже почти утратила надежду на благополучный исход, произнёс он. – Отойди.

Я неловко поднялась, убрав его голову с колен, и попятилась назад, прижимая к груди окровавленные руки. Сейчас было самое время молиться."

"– Ты никогда и никому не расскажешь то, что здесь видела. Поняла? – как-то зло произнёс он, и я снова кивнула.

Призрак достал огромный нож и полоснул им по своему запястью. Широко открыв глаза, я смотрела, как из раны заклубился чёрный дым, который мужчина принялся аккуратно вливать в приоткрытый рот Ромки.

Тот вновь захрипел и задёргался. Я отошла еще на один шаг назад, едва не спотыкаясь о ножку дивана. Как же мне хотелось отвернуться, чтобы не видеть мучений друга, но я заставила себя смотреть.

Калинин уже не сопротивлялся, послушно глотая чёрный дым. А Призрак принялся тихо что-то напевать на незнакомом певучем языке. И чем дальше он пел, тем темнее становилась кожа Ромы. Буквально у меня на глазах молодой человек превращался в афроамериканца.

Сколько же вопросов у меня было к Призраку, но я благоразумно держала их при себе.

Спрошу потом, когда всё закончится.

Голос у Призрака был красивым, мелодичным и я невольно заслушалась, ведомая мягким тембром и красивыми низкими нотками.

А потом внезапно всё прекратилось. Чёрный цвет кожи в одно мгновение схлынул, вновь став болезненно-белым. Призрак же, наоборот, стал немного светлее, будто прозрачнее.

Он медленно поднялся, тяжело дыша.

А я застыла, кусая губы и ожидая приговора.

– Калинин будет жить, – устало произнёс мужчина.

– Спасибо, – выдохнула я, и сердце едва не выпрыгнуло из груди.

– Ты помнишь, что обещала? – неожиданно спросил он, поднимая на меня взгляд алых глаз.

– Помню, – запнувшись, произнесла в ответ, но глаза не отвела.

– Когда придёт время, ты вернёшь долг.

Звучало это не очень оптимистично, но я лишь кивнула.

А дальше произошли три вещи одновременно: застонал Ромка, приходя в себя, Призрак стал исчезать и распахнулась дверь. На пороге стоял сам Натаниэль Шейн и, нахмурившись, смотрел на нас.

Взгляд императорской ищейки был таким выразительным, что я даже немного испугалась.

А Призрак вместо того, чтобы помочь и как-то поддержать, взял и исчез, оставив после себя лишь чёрную дымку.

– Мужчины, – с досадой пробормотала я себе под нос.

Ромка снова застонал, и я быстро отвела взгляд от Шейна, переключаясь на раненого друга. Вновь бросилась к нему, села и осторожно провела по лицу.

– Рома? Ром, ты меня слышишь? – прошептала я, но тот лишь слабо вздохнул и в сознание не пришёл.

– Что здесь произошло? – Шейн в какие-то пару секунд оказался рядом и тоже присел рядом с нами.