Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

Узнаешь?

И достал из кармана небольшую такую серёжку. Ничего особенного. Обычные земные пуссеты-гвоздики, задний шарик больше переднего. У Машки были точно такие – ярко розовые в чёрную крапинку…

Машка… Безумная догадка, которая не могла быть правдой. Или могла?

Я схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть.

– Ты… Что ты с ней сделал?

– Ничего. Пока ничего. Но теперь всё зависит только от тебя, Леандра.

– Что ты хочешь? – с трудом прохрипела я.

– Что за странный вопрос, дорогая. Я никогда не скрывал от тебя того, что хочу.

Чтобы не упасть, я осторожно, выверяя каждое движение, обошла кресло и тяжело приземлилась. Юбка противно зашуршала, усиливая без того возросшее напряжение.

– Я тебя ненавижу.

– Переживу.

– И желаю смерти. По возможности медленной и мучительной, – продолжала я осевшим голосом.

Карты на стол. Мы сейчас как никогда были честны друг перед другом.

– Это придаст пикантности нашему союзу, – равнодушно ответил тот, перекатывая пуссет между пальцами.

Мои слова нисколько его не задели. Но зато я смогла дать волю гневу и боли, что накипела за эти дни.

– Ты псих. Неужели не понимаешь, что это ненормально? Это же одержимость какая-то! Безумие! Почему я? Зачем ты так упорствуешь?

– Зачем? – хмыкнул Эндор. – Думаешь, я десять лет зря старался? Десять долгих лет скрывал и прятал ото всех драконицу в техногенном мире, чтобы вот так легко отступить?

– Что? – ахнула я, растеряв весь напор. – Ты знал обо мне?

– Конечно, знал. Амулет, украденный Тиреном, было трудно найти, но не настолько, чтобы потратить двадцать лет. Мне хватило двух поездок на Землю, чтобы найти наркоманку Ирину Аверину и её необычную дочь. Пришлось очень постараться, чтобы усыпить и заморозить твои способности, которые вот-вот должны были проснуться, и не дать им развиваться, чтобы ты не выдала себя раньше времени.

– Усыпить?.. Не дать развиться? – зачарованно переспросила я. – Ты знал!

– Конечно, знал. И ты думаешь, что после стольких усилий и лет сдамся просто так? Ты моя, Леандра! Только моя.

Я сглотнула и отвернулась. А ведь если бы не нападение аангов, всё бы сложилось совсем по-другому. Стаут продолжил ухаживание, я растаяла и влюбилась. План бы удался. Никогда не могла подумать, что буду благодарна змеевидным чудовищам.

– Ты не имеешь на меня никаких прав, Эндор. И никогда не имел. Все твои слова и поступки – лишь притворство и лицемерие.

Он неожиданно зло рассмеялся:

– Помнишь, что ты мне говорила, Леандра? Там, на Земле? Что ты ненавидишь отца. И что теперь? Ты обвиняешь меня во всех грехах, а сама? Разве это не лицемерие? Разговаривать с ним, смотреть в глаза тому, что довёл твою мать до самоубийства.

Я не отвела взгляд и не стала оправдываться.

– Я не буду обсуждать с тобой свою семью. Где Маша?

– В безопасном месте.