Ты только попроси

Не в силах висеть, обхватываю его ногами за талию и, когда он упирается пахом в центр моего желания, таю. Чувствую его твердое и горячее возбуждение, и мне хочется его раздеть. Но он отстраняется:

– Где то, что я тебе сегодня подарил?

Я краснею.

Этот мужчина думает только о сексе? Хорошо, я тоже стану такой.

Однако, обезоруженная его настойчивым взглядом, отвечаю:

– Там.

Не отпуская меня, он поворачивает голову туда, куда я показала. Идет со мной на руках и только там опускает на пол. Открывает мою сумочку, достает содержимое, снимает пластиковую упаковку – сначала одну, потом вторую. Он не отрывает от меня глаз, пока это делает, и дышит еще чаще. Он меня возбуждает.

– Бери шампанское и бокалы.

Я слушаюсь. Этот тип знает, чего хочет. Достав штучки из упаковки, идет на кухню, моет их водой из-под крана и вытирает бумажным полотенцем. Снова подходит ко мне и берет меня за руку.

– Отведи меня в спальню.

Готовая отвести его, если потребуется, хоть к самому небу, веду его в коридор и подвожу к спальне. Открываю дверь, и перед нами предстает моя красивая белая кровать из «Икеи». Входим, он отпускает мою руку. Я ставлю шампанское и бокалы на столик, а он садится на кровать.

– Раздевайся.

Его приказ заставляет меня спуститься с клубничных облаков, куда он меня поднял, и я, до сих пор возбужденная, протестую:

– Нет.

Не отрывая от меня взгляда и не меняя тон, он повторяет:

– Раздевайся.

Сгорая от возбуждения, я качаю головой. Он кивает. Поднимается с недовольным видом. Бросает на кровать штучки, которые держал в руке.

– Отлично, сеньорита Флорес.

Ах та-а-а-ак!

Он опять за свое?

Видя, что он проходит мимо, я реагирую и хватаю его за руку. С силой дергаю.

– Отлично что, сеньор Циммерман? – спрашиваю, расхрабрившись."

"Он свысока смотрит на мою руку. И тогда я его отпускаю.

– Когда захотите вести себя, как женщина, а не как девочка, позвоните мне.

Я вспыхиваю.

Он изводит меня.

Кем себя считает этот хвастун?

Я – женщина. Независимая женщина, которая знает, чего хочет. А ему я отвечаю его же словами:

– Отлично!

Ответ выводит его из равновесия. Это видно по его взгляду.

– Отлично что, сеньорита Флорес?

Смотрю на него с таким же серьезным видом и пытаюсь не упасть в обморок от накопившегося во мне напряжения.

– Когда вы захотите вести себя, как мужчина, и не будете мнить себя всемогущим, которому никто не может перечить, возможно, я вам позвоню.

Я сказала «возможно, я вам позвоню»?! Мама мия, откуда взялось это «возможно»?

Я хочу этого мужчину.

Хочу раздеться.

Хочу, чтобы он раздел меня.

Хочу чувствовать его в себе, а бросаю ему только: «Возможно, я вам позвоню».

Между нами повисает дьявольское напряжение. Кажется, никто не желает отступать, но моя рука ищет его руку, и он, к моему удивлению, хватает ее.