Чехов. Книга 4

— Райскую что-то связывает с лекарней Святого Николая, — после недолгого молчания ответил я.

Стас задумался. Затем вынул из кармана телефон, набрал номер:

— Привет. Слушай, сможешь узнать про одну девицу? Лена Борисова, работает в желтой газетенке. Она как-то связана с лекарней Святого Николая. Ага, спасибо.

Он сбросил вызов, убрал в карман телефон, и уставился на дорогу.

— Думаете, что тот, кто вам звонил — мимик? — уточнил он.

— Может быть, — пожал плечами я. — если так, то он постарается нас опередить и приехать к старику первым. Если нет — Лев Витальевич расскажет нам про журналистку.

Стас обернулся ко мне, и в его взгляде я увидел нечто похожее на одобрение.

— Вот оно что. Хитро, Павел Филиппович, — оценил он.

Машина притормозила у нужного дома. Мы вышли из авто и направились по дорожке.

— Неприятное местечко, — проворчал Зимин, поднимая воротник пиджака. — Какое-то конфетное все.

Витте нашелся там же, где я встретил его в прошлый раз. Он присел у клумбы, а рядом стояла корзинка с инструментами.

— Добрый день, Лев Витальевич, — поприветствовал его я.

Мужчина оторвался от своего занятия, взглянул на меня, затем перевел взгляд на моего спутника. На секунду нахмурил брови, будто вспоминая, где он мог видеть кустодия. А затем с добродушной улыбкой ответил:

— Добрый, юноша. И вам тоже добрый день, мастер Зимин.

— Узнали, значит, — буркнул кустодий.

— Ещё бы. Я писал заключение о вашей вменяемости. А дело было громкое.

— Ну спасибо, что не отправили в дом скудоумия, Лев Витальевич, — усмехнулся Зимин. — Там бы меня быстро превратили в овощ.

— Ну, признаться честно, вначале я хотел, поступить именно так, — без тени смущения ответил лекарь. — Ваш садизм и насилие, как единственный способ разрешить вопрос, не является нормой в обществе.

— Насилие? — Зимин невесело усмехнулся. — А пробовали ли вы, лекарь, несколько лет кряду работать с острожными и каторжниками? Они, скажу я вам, люди очень хитрые. И отвечать перед законом за свои проступки не всегда хотят. Врут тебе в глаза на допросе, юлят, извиваются.

— Не довелось работать с подобными людьми вплотную, — легко согласился Витте."

"— Мягкость и вежливость такие люди чаще всего считают за слабость. А силу признают и уважают. Вот и приходилось иногда применять то, что вы называете насилие. Такие, как я необходимы на страже законов Империи. Так это работает. По-другому никак, лекарь.

— Тоже верно, — согласился старик, и мне показалось, что сделал он это для того, чтобы не обострять конфликт. Впрочем, я был уверен, что Зимин прекрасно все понял. — Идёмте в беседку. Чай уже вскипел.

— Охотно, — согласился я, и Витте тяжело поднялся на ноги, отряхнул колени от земли. Потянулся к корзинке.

— Давайте помогу, — охотно вызвался Зимин.