Ты только попроси. Или дай мне уйти

Спустя несколько минут, как раз когда я пью, ко мне подходит Лайла и спрашивает:

– О чем ты разговаривала с Бьорном?

Я в шоке смотрю на нее. А не пошла бы ты к черту?

Не имея никакого желания брататься с ней после того, что узнала, отвечаю:

– О том, что тебе известно, и, если об этом узнает Эрик, ты больше никогда не появишься в моем доме.

Ее взгляд красноречив. Она в ярости и взбешена. Не сказав ни слова, разворачивается и уходит. Вижу, как она покидает заведение, и лишь пожимаю плечами.

Я выпила много мохито. Бьорн подходит ко мне и Марте и прощается. Но прежде указывает на того типа, который пытался ко мне клеиться, и замечает:

– Если бы здесь был Эрик, этот уже давно крепко спал бы.

Я хохочу, и он уходит. Через час мы с Мартой тоже уходим. Я возвращаюсь домой на рассвете, довольная, как Святой Луис. Эрик, мой Эрик, не спит. Он ждет меня.

При виде меня смотрит на часы.

Половина четвертого.

– Ты была в «Гуантанамере», не так ли?

– Да.

Не собираюсь ему лгать. Я была там, где были мои друзья.

Эрик вздыхает и спрашивает:

– Почему ты не вернулась с Лайлой?

Улыбаюсь, целую его и, приблизившись к нему, говорю:

– Потому что я занималась развратом.

Он нервно дергается, а я, не в силах промолчать, выпаливаю:

– Помимо всего прочего, дорогой, эта надутая гусыня очень нудная. Зато в таком веселье время в «Гуантанамере» пролетело незаметно.

Он смотрит на меня, нахмурившись, а я, как было уже не раз, ляпаю некстати:

– Ну ты же понимаешь, любоф моя!

Он пронзает меня взглядом, в котором читается крик: «Смугляночка, ты перегибаешь палку!»

Меня же душит глупый смех, который я никак не могу сдержать.

Чертов мохито!

Когда я просыпаюсь на следующий день, голова просто раскалывается.

Не помню, чтобы я так много пила, зато танцевала до упаду.

Эрик на работе. Не получив от него сообщения на мобильный, я подозреваю, что он сейчас не в духе. Вспоминаю, как он смотрел на меня вчера, когда я глупо хихикала, и чувствую, что его настроение далеко от веселого.

Звоню ему на мобильный. Мне нужно услышать его голос.

– Джуд, я слушаю.

– Привет, любимый. Как ты?

– Хорошо.

Молчание. Он ничего не говорит. Знает, как помучить меня.

– Послушай, дорогой, насчет вчерашнего…

– Я сейчас не хочу об этом говорить, – прерывает он. – Я занят.

– Ла-а-адно, – вздыхаю я.

И прежде чем повесить трубку, шепчу:

– Я тебя люблю.

Слышу его дыхание. Через несколько секунд, которые кажутся мне вечностью, он произносит:

– А я – тебя."

"Когда выключаю телефон, к горлу подступает тошнота. Бегу в туалет с мыслью: «Слишком много мохито, любоф моя».

День проходит ужасно. Я жутко себя чувствую и решаю остаться в постели. Мне нужно поспать.

Вечером слышу, как подъезжает машина Эрика, и поднимаюсь. Чувствую, что мне уже лучше.