Ты только попроси. Или дай мне уйти

– Начинается «Безумная Эсмеральда», – взволнованно шепчу я, повернувшись к Грациэле.

Она улыбается, но ничего не отвечает.

Тем лучше… Я знаю, что превратилась в домохозяйку.

Когда звучит вступительная мелодия, мы с Симоной переглядываемся и тут же начинаем подпевать:

Люби меня во время нашего безумного рассвета.Целуй меня в нашей постели на заре.Заботься обо мне, потому что я твоя и больше ничья.Балуй меня, ведь я – твоя Безумная Эсмеральда.Грациэла хохочет, и мы с Симоной к ней присоединяемся.Ну мы даем! Какие же мы, наверное, смешные, когда поем эту песенку на немецком.

Сердце сжимается, когда стреляют в нашего любимого Луиса Альфредо. Эсмеральда Мендоса бежит за помощью, из ниоткуда появляется какой-то мужчина и помогает им. Серия заканчивается тем, что Эсмеральда плачет в больнице. Она опасается за жизнь своего любимого Луиса Альфредо. Но суть не в том, что плачет она, а в том, что плачем все мы: я, Симона и Грациэла. Ох и троица собралась!

Когда серия заканчивается, мы сидим надутые, но в итоге смеемся. Нахохотавшись, идем на кухню выпить чего-нибудь, чтобы восполнить в организме жидкость, потерянную со слезами.

В этот момент открывается дверь, входит Норберт, а за ним – довольно симпатичная светловолосая девушка, которая сразу же говорит:

– Привет, тетя Симона.

Не моргая, наблюдаю, как эта незнакомка бросается в объятия моей дорогой Симоны, и та, чтобы избежать неловкой ситуации, улыбается:

– Лайла, какая радость.

Стоящий позади Норберт разворачивается и уходит. Да, он исчезает, что не есть хорошо. Убирается от греха подальше.

Как только девушка отлипает от Симоны, та поворачивается ко мне и говорит:

– Лайла, представляю тебе сеньору Циммерман.

Девушка смотрит на меня с приятной улыбкой. Я протягиваю ей руку и произношу:

– Можешь называть меня Джудит.

– Рада знакомству, Джудит.

Тогда я подхожу к Грациэле и добавляю:

– Это Грациэла, моя хорошая подруга.

– Рада знакомству, Грациэла.

– Взаимно, Лайла.

Закончив церемонию представления, Симона поворачивается ко мне и спрашивает:

– Джудит, где ей расположиться?

– Где хочешь, Симона.

Лайла с изумлением смотрит на нас и, глядя на тетю, восклицает:

– Ты называешь сеньору по имени!"

"Прежде чем я отвечу, Симона говорит:

– Да.

Симона с тяжелым чемоданом в руках собирается идти, а молоденькая Лайла говорит ей тоном, который мне не нравится:

– Тетя, отнеси чемодан, куда следует, а потом просто скажешь, в какой комнате мне разместиться. Я хорошо знаю дом. – Затем, глядя на меня с широкой улыбкой, она добавляет: – Большое спасибо, что позволила мне остановиться в твоем новом семейном доме.

Во-первых, отнести чемодан в комнату должна была сама Лайла, а не Симона.