Ты знаешь мой секрет?

Время летит, но Елена Валентиновна так и не уходит, зато принимает активное участие в каждом действии. И что удивительно, ее присутствие не только не тяготит, а придает мне сил и вселяет уверенность, что я делаю все правильно.

Малышка умудряется еще больше сплотить нас со свекровью в приятных хлопотах и заботах. И пусть моя ревность и глубокое чувство собственничества никуда не деваются, я отчетливо понимаю, что доверяю находящейся рядом со мной женщине и совершенно не злюсь.

— Спасибо, Соня, — остановившись рядом и сжав мою ладонь, произносит она, когда мы вдвоем покидаем детскую, оставляя Надюшку видеть очередной сладкий сон.

— И Вам спасибо, — реагирую тут же, — за всё, — добавляю, ощущая потребность открыться. — Мне еще сложно справляться одной.

— Теперь ты не одна, девочка, — сжимает руку свекровь чуть сильнее, глядя в глаза внимательно, но мягко, будто знает обо мне даже больше, чем я уже рассказала, — у тебя есть мы, твоя семья.

В ответ лишь киваю, прикусывая губу и решая не выпускать в этот раз наружу ни свою неуверенность, ни эмоциональность.

Глава 19

Сюрпризы этого дня не заканчиваются. И когда мы вместе с Еленой Валентиновной спускаемся вниз в гостиную, застаем там Прокофьеву. Девушка сидит возле стола, делая какие-то пометки карандашом на лежащих перед ней документах и тут же параллельно что-то просматривает в смартфоне, ведя по экрану тонким пальчиком с безупречным нюдовым маникюром.

Весь внешний вид красавицы буквально кричит о том, что она как минимум только что покинула салон красоты, а как максимум посетила всевозможные спа-процедуры и наведалась в Дом мод к личному модельеру. Темно-синий брючный костюм с белоснежной окантовкой по лацканам пиджака и лампасам брюк прекрасно подчеркивает все изгибы стройной фигурки и невероятно длинные ноги, как и белые лодочки на двенадцатисантиметровой шпильке. Волосы, убранные в якобы небрежный узел, на самом деле лежат идеально. Гладкие и блестящие, они не открывают тонкую длинную шею и сияющее свежестью ангельское лицо с неброским, но явно профессиональным макияжем.

Красотка.

Не могу этого не признать, тем более, когда взгляд сам собой опускается на собственный «домашний» костюм и балетки. От этого в груди вдруг поселяется неприятный вакуум и начинает давить на сердце.

Неуютно.

Но по многолетней привычке, въевшейся глубоко под кожу, мысленно встряхиваюсь и остаюсь внешне невозмутимой. Нервов на всех не напасешься, если по каждому поводу бить тревогу, да и… мой муж все это видел уже тысячи раз и, если бы хотел, меня тут не было.

Поэтому… сами с усами, Сонька! Нечего рефлексировать и унывать.