Ты знаешь мой секрет?

Но ты можешь поцеловать его…

— Что?

Отклоняюсь, хмуря брови. Мне показалось, или он действительно сказал то, что сказал?

— Можешь поцеловать его, — повторяет, мимолетно указывая взглядом на ширинку, а затем расплывается в порочной улыбке засранца, возомнившего себя… кем? Крутым челом?

— Не переживай, денег хватит, чтобы тебя отблагодарить.

Мерзавец.

Что ж, подловил. Но попробую отыграться.

Плавно скольжу взглядом от жгучих глаз вниз, туда, где топорщатся брюки, явно намекая, что да, вот она — цель. Медленно облизываю нижнюю губу, увлажняя её. Склоняюсь к мужчине и, обжигая дыханием, шепчу на ухо. Надеюсь, чувственно:

— Пошел в жопу.

Подтягиваю к себе рюкзак, намереваясь уйти, и чувствую вибрацию. Телефон. В такое время?

Озноб мощной волной окатывает все тело, сердце на секунду сбивается с ритма и начинает частить, как сумасшедшее. Руки дрожат, и у меня только со второй попытки получается растянуть тесемки и достать гаджет.

«Евгений Иосифович Шац»

Высвечивает экран. И я трушу, как заяц, боясь, принять вызов. В душе уже понимаю, что могу услышать, но оттягиваю этот момент, насколько возможно.

Звонок резко обрывается, и наступает тишина. Оглушающая для меня. Нет, в клубе всё также шумно и весело. Но всё это меня обтекает, не касаясь.

Морально готовлюсь сама сделать дозвон врачу, но входящая смс-ка опережает.

От Шаца.

Прикрываю на мгновение глаза, открываю.

«Сердце не выдержало. Мне очень жаль. Мы сделали, всё, что могли».

Не-е-ет!

* * *«Сердце не выдержало. Мне очень жаль. Мы сделали, всё, что могли».

Пробегаю раз за разом по сухим предложениям, в этот момент перекраивающим мою жизнь по новой.

Дикая боль, как разряд молнии, прошивает насквозь. Но я даже плакать не могу. Как ненормальная, стою и пялюсь в телефон, уже не видя строк. Да это и не нужно, они намертво отпечатываются в памяти.

— Эй, всё в порядке?"

"Слышу голос со стороны и хмурюсь. Мужчина, про которого успела забыть, прищурившись, смотрит на меня. Внимательно, въедливо, словно пытается считать по лицу информацию, которая ему недоступна, но необходима.

— Нет.

Отвечаю правду. Всё не в порядке. В полном, мать его, непорядке.

В груди горит огнем, по венам вместо крови струится кислота, разъедая внутренности. Мне больно. Очень-очень больно в душе. Сжимаю зубы с такой силой, что ещё чуть-чуть, и они раскрошатся. Но мне этого мало, я хочу, чтобы стало еще больнее, но уже физически, чтобы я сгорала в агонии. Хочу забыться.

— Я могу чем-то помочь?

Опять брюнет отвлекает от навязчивых мыслей, сбивает, хотя…

Прищуриваюсь и смотрю на него внимательнее. Сексуальный, сильный, уверенный в себе. Не отталкивающий, конечно, если не вспоминать его непонятную последнюю фразу про брезгливость.

Подходящий экземпляр для моих планов. Да, точно, ты-то мне и нужен. Делаю вывод.