Ты знаешь мой секрет?

Обычно в доме находятся с семи до трех, кроме выходных, — просвещает Гроссо, заметив, что я верчу головой. — Охрана в доме практически не появляется, у них есть свое помещение возле въезда. Если только водитель мамы может заглянуть, когда она зовет. Да, она живет в правом крыле. Ее комнаты тоже на втором этаже.

— А Инга? — задаю вопрос, который то и дело всплывает в голове.

— А что с ней?

— Тоже живет здесь?

— Нет, у нее своя квартира в городе.

— Кто она? — сделав последний глоток чая, отставляю чашку и спрашиваю прямо.

Муж сам предложил задавать любые вопросы. И я решаю использовать это щедрое предложение, не откладывая и не позволяя своей фантазии напридумывать всего и сразу.

— Моя личная помощница. Не более, — отвечает ровно мужчина, но через пару мгновений, явно что-то уловив на моем лице, добавляет. — В ее обязанности не входит спать со мной и заниматься сексом.

Такая прямота заставляет прикусить губу, а щеки вновь окрашиваются в ярко-алый цвет. Да, Гроссо не умеет ходить вокруг да около, отвечает открыто даже на не озвученные вопросы. И это подкупает.

— Потому что ты этого не хочешь или она? — спрашиваю также в лоб, решая выжать информацию по максимуму.

Переглядки этих двоих я еще помню.

— Я не смешиваю работу и отдых, Соня. Не хватало мне еще головняка на работе. За Ингу не скажу. И да, у нас с ней ничего никогда не было, если это основная причина, почему ты к ней относишься настороженно и не доверяешь Надю.

— А ты так легко решил доверить молодой девушке ребенка? Почему?"

"— Объясню, Сонь. Но скажу только один раз, больше к теме возвращаться не буду. Надеюсь, ты услышишь и поймешь. Инга — была младшей сестрой моего лучшего друга. Он с родителями десять лет назад попал в аварию. Зима, гололед, их отец не справился с управлением. Погибли все, кто был в машине. Остались только Инга и ее младшая сестренка. И то лишь потому, что дома остались. Первой на тот момент исполнилось всего восемнадцать, она только-только поступила в экономический университет. А Ане всего полгода.

Жуткая картина, живо нарисованная буйным воображением, заставляет замереть и посильнее запахнуть халат. Озноб пробегает по коже, хотя я и остаюсь одетой, как капуста. Потеря близких — слишком волнительная и животрепещущая тема. И не думаю, что даже время сделает меня в этом плане менее восприимчивой.

— И что было дальше? — сглатываю пересохшим горлом.

Алекс без слов наполняет стакан водой из кувшина и вкладывает мне в руки.

— Отдел опеки хотел забрать малышку. Но Инга была против, уверяя, что со всем сама справится.

— И? — тороплю, желаю поскорее узнать, что же было дальше.

— У опеки ничего не вышло. Ребенка отстояли, вопрос закрыли. И знаешь, Сонь, она справилась. Первое время, конечно, помогала приходящая медсестра.