Ты знаешь мой секрет?

Но тихий писк Надюши заставляет мгновенно отмереть и, переглянувшись, дружно последовать назад в свою комнату, тем более слабое курлыканье постепенно переходит в более требовательное и громкое недовольство.

То, что муж так и не выпускает мою ладошку из своей руки, дополнительно придает сил и внушает уверенность, что с непонятным будущим мы обязательно разберемся.

Глава 18

С каждым часом понимать потребности ребенка становится всё легче, как и справляться с ними. Особенно, когда рядом присутствует тот, кто не только с удовольствием помогает, но и самостоятельно выполняет такое, чем готовы заниматься не все родные отцы. Например, без кривляний меняет подгузники, пока я готовлю смесь, и держит крошку «солдатиком» после кормления, чтобы еда усвоилась, не боясь испачкаться.

Наденька оказывается достаточно спокойным ребенком и, покушав, минут через десять вновь засыпает. А вот я, несмотря на выдавшийся совершенно суматошный денек, пребываю в каком-то энергетическом драйве. По коже то и дело пробегают мурашки, а тело потряхивает, словно через него ток пропускают.

Подхожу к окну спальни и устремляю невидящий взгляд в темноту. Да, на юге ночи наступают быстрее, чем там, где я жила. Это необычно и непривычно. Потому в окно больше вижу обстановку в комнате, и лишь очень смутно легкий блеск небольших волн вдали, отражающий сияние неполной луны и звезд.

Алекс неторопливо уходит в ванную, затем в гардеробную, занимаясь своими делами, о чем сообщает легкий шорох. Спустя время возвращается, и верхний свет моментально гаснет. Остается работать лишь один прикроватный светильник с дальней от меня стороны кровати.

Скашиваю глаза в сторону, отмечая на стоящих на комоде часах начало одиннадцатого, и отчетливо понимаю, что не усну. Слишком напряжена, слишком взбудоражена. Да и рано для меня, как «совы».

Решаю, что предпринять. Сходить ли посидеть на кухне и выпить какао, если найду. Или, захватив сумку с ноутбуком, попробовать найти тихое местечко и немного поработать. Да просто отвлечься на что-то привычное, что успокоит и навеет сон.

Но решить не успеваю. Алекс совершенно неслышно оказывается сзади и уверенно притягивает меня к себе. Дыхание на секунду прерывается, а затем шумно вырывается из груди.

— Тебе нужно расслабиться, Сонь, — тихий голос, горячее дыхание, обжигающее мочку уха и чувствительную шею, и я съеживаюсь от прокатившейся вдоль позвоночника волны легкого возбуждения, а мотыльки в груди тут же ободряются, хлопая ресничками, и совершенно точно рады всему, что сейчас происходит. — Я помогу. Знаю отличный способ.

Слова не расходятся с делом.