У меня на вас совершенно нет времени

– Олеся! Что случилось? Это ведь был мой отец? Твои родные… Они там, да?

В полной прострации я обернулась на голос, и увидела спешащего ко мне Макса.

«Очнулся, значит, – вяло подумала я. – Это хорошо».

Парень тяжело опустился возле меня, после пережитой ментальной атаки его еще шатало.

Я молча кивнула, отвечая на два его последних вопроса, с трудом сдерживая вновь подступившие слезы.

Макс помрачнел, а затем неловко вскочил на ноги, и его снова повело.

– Я тоже пойду туда, – хрипло произнес он.

А меня после его слов накрыла паника. Стало казаться, что огонь заберет и его. Всех, кто мне дорог – одного за другим.

Я схватила его за руку и сжала так крепко, что он поморщился.

– Прошу, не надо! Ты не сможешь ничем помочь, только зря погибнешь! Пожалуйста, не уходи.

Лицо Макса осунулось. Не сказав больше ни слова, он снова уселся рядом.

Так мы и сидели, взявшись за руки, и не отрывая взгляда от горящего дома, пока на пороге не показались двое. Они вышли из здания, таща на себе чьи-то тела, и у меня от страха замерло все внутри. Высвободив руку, я поднялась, и на негнущийся ногах бросилась к крыльцу. Макс тоже не остался на месте.

Пока мы бежали, пожарные вынесли ещё одного погорельца, а следом, в полном одиночестве, в двери появился силуэт третьего спасателя.

Спустившись по ступенькам, он скинул защитный шлем, и я узнала в нем Воронцова. Осунувшийся и как будто постаревший, он посмотрел на меня с тоской, а затем подошёл ближе.

Мое сердце испуганно екнуло, а тело сковал ледяной холод. Я знала, что он скажет, и до жути хотелось убежать, чтобы не слышать этого.

– Кто… – мой голос сорвался, и я, прокашлявшись, повторила вопрос. – Кто эти трое?

– Охрана, – глухо произнес Сергей. – Прости, я не смог их вытащить. Когда я нашел твоих родителей и сестру, они уже были мертвы. Они не задохнулись, их… убили. Тела всех троих завалило балкой, поэтому…

Он еще что-то говорил, но я уже его не слышала.

– Нет… – прошептала я. – Пожалуйста, только не это.

Макс попытался обнять меня в утешение, но я вырвалась и, уткнувшись лицом в ладони, зарыдала.

Сначала я потеряла свою прошлую жизнь, а теперь этот проклятый мир забрал у меня часть этой.

Слезы и горе застилали глаза, сердце билось все чаще и чаще. Боль потери разъедала душу, и мне было так плохо, что хотелось кричать. Но голос меня не слушался, и из горла вперемешку с рыданиями вырывались лишь стоны.

В груди поселилась арктическая стужа, меня вдруг заколотило, перед глазами все потемнело и, задыхаясь, я повалилась на землю. Что-то закричали Максим с Сергеем, бросаясь ко мне. А потом мое сердце остановилось.

***"

"Я плавала в черной пустоте без начала и конца, не ощущая своего тела, ничего не чувствуя, забыв кто я, и как тут очутилась.