У меня на вас совершенно нет времени

Да и сердце меня пока больше не беспокоило. Мать, конечно, охала и ахала, когда увидела, как я возвращаюсь с пробежки, но я наврала ей, что доктор не только разрешил мне бегать, но и настоятельно рекомендовал это делать. Рассказывать про свои тренировки в зале я, конечно, не стала, иначе простым недовольством я бы не отделалась.

Родные, конечно, видели, что я сильно изменилась. Перестала постоянно хандрить, стала уверенней в себе, спортом опять же занялась. Но мать списала это на то, что я, наконец, решила повзрослеть, на что отец ответил, что давно пора. Сестра же, зная обо всем, что со мной произошло, не удивлялась, а просто была рада за меня.

В университете я, кстати, тоже стала посещать занятия по физкультуре, чем несказанно удивила своих сокурсников. Я и в самом деле поговорила с врачом, и тот неохотно разрешил мне умеренные нагрузки, соглашаясь с моими доводами о полезности последних для здоровья, и беря обещание проходить регулярное медицинское обследование.

Да, в университет я все-таки вернулась, хоть и не видела в этом особого смысла. Но, в противном случае, мне пришлось бы объясняться с родней, что-то придумывать, да и знания мне все же, как ни крути, нужны. Те книги, что я привезла с собой, были зачитаны мною до дыр, а вопросов меньше не стало.

Меньшиков за все это время так ни разу и не появился на занятиях, я заметила только его дружков, что злобно косились при виде меня. Может, его отец прознал о случившемся, и все же наказал его, или тот сам не хочет светиться передо мной после содеянного. Мне было без разницы, лишь бы больше не тратить свое время на разборки с ним.

Пару раз я пересеклась с Максом, но времени пообщаться постоянно не хватало, и мы ограничивались приветствиями. Однажды Нина тоже увидела, как мы с ним здороваемся, и ее реакция была неожиданной. Промямлив про себя что-то в ответ на приветствие, она потупила взгляд и робко отступила за мою спину."

"Когда Макс ушел, я удивленно спросила ее, в чем дело. И тогда-то мне Нина поведала, кем на самом деле являлся мой новый знакомый. Семья девушки была не такой богатой и влиятельной, как моя. Ее отец был каким-то не слишком важным чиновником, но сфера его работы непосредственно пересекалась с интересами имперского совета. И потому отец знал в лицо многих из тех, кто входил в его состав. В том числе и отца Макса, Юрия Воронцова, занимавшего там ни много ни мало, должность главы тайной канцелярии.

От подобных новостей мне стало, мягко говоря, не по себе. Этого только мне не хватало. Закрались подозрения, что знакомство с Максом было не случайным, но я тут же их отмела. Даже если бы кто-то и сумел узнать про мой дар, то смысла проворачивать такую сложную комбинацию не было. Проще было сразу схватить меня, и я бы не смогла ничего противопоставить этому.