Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Хемингуэй закрыл дверь будуара, несколько секунд подержал запястье миссис Хаддингтон и произнес:

– Похоже, чутье меня подвело. Ну и зрелище! Думаю, врача уже отправили, но вы на всякий случай позвоните в отдел. Не знаю, как давно она мертва, но тело еще теплое. Сообщите им, что у меня здесь убийство-дубликат и мне нужен стандартный набор инструментов.

Инспектор достал платок и, накрыв им телефонную трубку, поднял ее. Пока он говорил, Хемингуэй тщательно осматривал труп. Кресло, в котором сидела миссис Хаддингтон, немного отъехало от столика с телефоном, голова была запрокинута, затылок опирался на позолоченную деревянную раму подголовника, ноги были вытянуты вперед.

Руки свисали с подлокотников, платье с одного боку задралось. Старший инспектор обвел комнату цепким взглядом.

Грант положил трубку.

– Дактилоскописты и фотографы уже в пути, сэр, – доложил он. – Вот ужас!

Хемингуэй кивнул.

– Думаете, тут действует маньяк?

– Кто ж его знает!

– Полное повторение! – заметил инспектор, глядя на труп.

– Вы полагаете? А я нет. Если не ошибаюсь, хозяйку дома убили не в кресле. Посмотрите на ее позу! Чтобы так откинуться и прижаться затылком к подголовью, она должна была сидеть на самом краешке.

А следы на ковре? Она сидела перед камином. Эти следы оставлены ее каблуками, когда ее тащили сюда.

Инспектор посмотрел на ковер. На нем остались две диагональные борозды против ворса.

– Зачем? – удивился Грант.

– Если бы я знал! Возможно, вы правы и мы имеем дело с маньяком. Или у преступника просто оригинальное чувство юмора.

– Паултон – кто угодно, только не сумасшедший! – возразил Грант. – Никогда не видел более здравомыслящего человека!

– Ради бога, Сэнди, не спешите с выводами! – раздраженно прикрикнул Хемингуэй.

 – Этим вы осложняете нашу задачу. Как будто без этого она простая… Мне нравится хладнокровие преступника: я еще расследую первое убийство, а он уже подбрасывает второе! Бьет дуплетом! И не повторяйте, что у Паултона хватило бы на это выдержки!

– Ch’an abair mi dad!

– Вы решили довести меня до белого каления? Что означает эта тарабарщина?

– Случайно вырвалось, – вздохнул инспектор. – Это значит: «Я больше ничего не скажу».

– Держитесь данного обещания, а я попробую вытянуть дело из трясины, – произнес Хемингуэй и, смягчившись, добавил: – Не сердитесь, Сэнди.

Знаете, на вечер я уже планировал арест, а тут…

– Где уж мне знать, – проворчал Грант.

– Нет, как вам это нравится? Предчувствую головоломку от начальства! Кого там еще принесло?

Инспектор открыл дверь и впустил полицейского врача. Доктор Йоксолл стремительно вошел, равнодушно взглянул на труп в кресле и поставил чемоданчик на пол.

– Добрый вечер, Хемингуэй! Что тут у вас?

– Новая работенка для вас, сэр.