Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

 – Когда примерно это случилось?

Чарлз посмотрел на мисс Паттердейл:

– Может, вы знаете? Я – нет, хоть убейте!

– Неужели?

– Зачем это укоризненное «неужели»? Не сомневаюсь, что если бы мисс Уорренби бросилась с вестью об убийстве ее дяди к вам, а не к нам, то вы записали бы время, вы же полицейский. А я ничего и не записал.

– Ага! – произнес Хобкирк, довольный признанием своего превосходства. – Важное обстоятельство, не так ли? Время придется установить, ведь это очень важно.

– Надеюсь, это в наших силах, – промолвила мисс Паттердейл, доставая из-за корсажа старомодные золотые часы и глядя на циферблат.

 – Сейчас десять минут девятого, время точное – я только сегодня утром проверяла. Мы провели тут примерно полчаса.

– Самое большее – двадцать минут, – уточнил Чарлз.

– Я бы сказала, что дольше, но, может, ты и прав. Когда к нам прибежала Мэвис?

– Понятия не имею! – ответил Чарлз. – Неважный из меня свидетель. Куда это годится – не знать время совершения преступления!

– Я бы так не сказал, сэр, – заметил Хобкирк. – Вы нашли потерпевшего сидящим в той же позе, что сейчас?"

"– Он не сдвинулся ни на дюйм, – подтвердил Чарлз.

– Как тебе не стыдно! – одернула его мисс Паттердейл. – Нашел время паясничать!

– Извините, тетя Мириам. Из меня полезло самое дурное, что во мне есть.

– Затолкай его поглубже! Ни я, ни мистер Хасуэлл не прикасались к телу, Хобкирк. Полагаю, вас это интересует? Не знаю насчет мисс Уорренби, но сомневаюсь, чтобы она до него дотрагивалась.

– Излишне напоминать вам, мисс, что никто не должен прикасаться к чему бы то ни было на месте преступления. – Медленный взгляд констебля нащупал стопку листов с машинописным текстом, сколотых с одного угла, лежавшую на траве рядом с правой ногой трупа.

 – А бумаги? Они так и лежали здесь, на земле?

– Да! И знаете, что я думаю? – произнес Чарлз. – Потерпевший читал их – я хочу сказать, изучал – в момент, когда его застрелили.

– Вероятно, сэр, – с достоинством согласился Хобкирк. – Однако видимость часто бывает обманчивой.

– Верно. Как верно и то, что жизнь – не всегда пустые мечты. Расследование будете вести вы?

В свободное от службы время Хобкирк относился к молодому Хасуэллу скорее с симпатией, считая его видным молодым человеком с дружелюбными манерами, на чью подачу углового на состязаниях футболистов из соседних деревень чаще всего можно было положиться.

Но сейчас он улавливал в его тоне нехватку уважительности и неуместное легкомыслие, поэтому его ответ был уничтожающе холоден:

– Я буду находиться здесь, сэр, пока меня не отзовут. А вам следовало сначала оповестить о происшествии меня, после чего я, во исполнение инструкции, доложил бы о нем начальству в Беллингэме.

– И мы оказались бы именно там, где находимся в данный момент.