Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Несдержанная Абби спросила напрямик:

– Чего ради?

– Там издавна наш дом! – объяснила Мэвис, наделяя Фокс-Хаус наследственными качествами. – Знаю, ему бы очень не понравилось мое нежелание там оставаться. Сначала мне будет, конечно, ужасно больно, но придется потерпеть. Нельзя пасовать перед неприятностями."

"Людям, слушавшим мисс Уорренби, как это часто бывало, когда она произносила банальности, стало за нее неудобно. Чарлз, выдержав паузу, сделал практический заход:

– У вас есть привычка жить в одиночестве? Дом, полагаю, перейдет вам, но сможете ли вы его содержать?

Вопрос ее шокировал, даже испугал.

– Я не думала о подобном! Мне было не до них. Прошу вас, не надо это обсуждать! Столь омерзительные мысли должны приходить в голову в самую последнюю очередь. Я просто чувствую, что мой долг – оставаться дома. И потом, мне нельзя забывать о бедняжке Глэдис. Она приедет последним автобусом, и мне страшно представить, что она найдет дом пустым и запертым.

– Ничего хуже правды все равно не может прийти ей в голову, – рассудила мисс Паттердейл. – Впрочем, ты права: не хватало в довершение всего лишиться хорошей служанки! Я думала, ты останешься в доме совсем одна, но забыла про Глэдис.

Что ж, если предпочитаешь вернуться обратно, то лучше тебе побыть еще немного здесь, а потом я отведу тебя домой и дождусь вместе с тобой Глэдис. Который час? Наверняка все проголодались. Оставайся ужинать, Чарлз. Ужин будет холодным, кроме картофеля. Абби, пожалуйста, накрой на стол!

– Вряд ли я смогу что-нибудь съесть, – пробормотала Мэвис. – Лучше поднимусь наверх и прилягу, можно, мисс Паттердейл? В такие моменты хочется побыть одной.

К плохо скрываемому облегчению Чарлза и Абби, мисс Паттердейл не стала чинить ей препятствий: отвела бедняжку к себе в спальню, задернула там шторы, дала ей аспирин и посоветовала уснуть.

– Сил моих нет с этим ее жеманством! – воскликнула она, вернувшись. – Можно подумать, Сэмпсон Уорренби души в ней не чаял! Если он оставил ей денег – скорее всего, так и есть, потому что я не слышала, чтобы у него были родственники ближе, чем она, – то она должна быть ему благодарна, но не более. Не выношу лицемерия!

– По-моему, Мэвис не лицемерит, – возразила Абби, морща лоб.

 – Она паинька, думает, что по дяде полагается скорбеть, и действительно скорбит!

– Это еще хуже! Не забудь вилку и ложку для салата! – И мисс Паттердейл исчезла в кухне.

За ужином говорили, естественно, только об убийстве Сэмпсона Уорренби. Мисс Паттердейл, не пытаясь умерить воодушевление родной племянницы и приемного племянника, держалась собственного мнения, что ожидаются неприятные последствия. Чарлзу хватало ума признать, хотя бы частично, ее правоту.