Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Он предложил ей кров после смерти ее матери, и она согласилась, хотя, насколько мне известно, располагает небольшим собственным доходом и уже достигла возраста, когда могла бы сама зарабатывать на жизнь. Несомненно, у нее имелись свои основания предпочесть место бесплатной экономки и прислуги в дядином доме. Разве теперь не очевидно, что подобные основания у нее действительно были? Если верить слухам, в последнее время Мэвис увлеклась молодым поляком, гоняющим на шумном мотоцикле. Излишне говорить, что в деревне популярна версия, что вина лежит на нем. Но я считаю данную версию несостоятельной.

Если молодой человек и наведался в Фокс-Хаус в роковое время, я не могу поверить, что он ждал до семи тридцати, а потом выстрелил в Уорренби. Сами посудите! Уорренби находился в доме один. Не только входная дверь, но и окна на первом этаже были распахнуты. Зачем ему было ждать, пока Уорренби выйдет в сад?

– Действительно, зачем? – подхватил Хемингуэй.

– Тренированный ум отвергает эту версию, – продолжил Драйбек, махнув рукой. – Давайте размышлять дальше. Проанализируем историю, рассказанную мисс Уорренби, пункт за пунктом.

– Если вам все равно, сэр, то я, сделав это за сегодня уже дважды и считая ее крайне поучительной…

– Она покидает «Кедры» одна, через садовую калитку, – продолжил Драйбек, отметая все попытки остановить его и тыча пальцем в Хемингуэя. – С одной стороны, она неоднократно повторяет нам, что переживает, оставив дядю одного, а с другой – пересиживает в «Кедрах» остальных гостей, не считая миссис Клиберн. А потом еще делает так, чтобы по пути домой ни с кем не столкнуться. Говорит, мол, перелезла через приступку, миновала дорожку и вошла в Фокс-Хаус через переднюю калитку.

Может, так и было, но лично я склоняюсь к мнению, что Мэвис приблизилась к дому сзади. Участок отделен от тропинки живой изгородью, тянущейся между ним и той рощицей, что примыкает к «Кедрам», – это препятствие вполне преодолимо. Мэвис могла вынести из дома дядину винтовку так, чтобы он не знал. Убедившись, что дядя расположился в саду, Мэвис тем же путем вернулась на тропинку. И только после этого перешагнула через приступку.

– При этом мы допускаем, что у ее дяди имелось ружье, – напомнил Хемингуэй.

 – Если ружья не было, то ваша версия несостоятельна. Было или нет?

– Я не знаю, имелась ли у него винтовка, – ядовито проговорил Драйбек. – Хотя оружие калибра 0,22 – обычная вещь в сельском доме.

Инспектор Харботтл мрачно взглянул на него и прищурился, а Хемингуэй продолжил:

– Допустим. Учтите, это еще не установлено, но впереди у нас много времени.

– Ага! – торжествующе воскликнул Драйбек. – Вы забываете одно важное обстоятельство, старший инспектор.