Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

 – Откуда ему было знать, что Уорренби усядется в саду?

Инспектор задумался:

– Так-то оно так… Но ответ должен существовать, ведь из того немногого, что нам известно о преступнике, мы точно знаем одно: стрелял он с этого самого места, где мы сейчас стоим. Это доказано, значит, ответ есть. И, по-моему, я его нашел. Мы вправе предположить, что убийца соблюдал осторожность. Он не знал, где окажется Уорренби, зато видел, что все окна гостиной выходят на эту сторону. Не представляю, чтобы преступник крался вдоль низкой живой изгороди к воротам: Уорренби легко мог его заметить. Он подкрался к дому, понимаете? Высунуться из-за изгороди не осмелился. Увидеть так Уорренби он бы еще мог, но для выстрела ему пришлось бы выпрямиться и прицелиться. Уорренби не стал бы сидя ждать выстрела. Вот мое предположение: увидев его, преступник убежал обратно, к приступке. Выстрел издали был вынужденным, потому что Уорренби оказался в саду.

– Возможно, вы правы.

– А разве нет?

– Не знаю, Хорас. Звучит разумно. Но у меня ощущение, что это еще не все. Идемте, взглянем на излюбленное место Бигглсвейда.

Они зашагали на северо-восток, к березам. За ними начинался уклон. Чуть ниже было устроено деревянное сиденье, от которого хорошо просматривался выгон. Там кто-то сидел. Приглядевшись, Хемингуэй воскликнул:

– Да это же дед собственной персоной! Наберитесь терпения, Хорас, дед может вредничать. Добрый день, мистер Бигглсвейд! Дышите воздухом?

Бигглсвейд окинул его неодобрительным взглядом:

– А что, нельзя?

– Можно, можно. Что не дает вам покоя сегодня, дедушка?

– Будь я вашим дедушкой, у вас был бы более острый ум, – сурово ответствовал старик. – Разочаровали вы меня своей бестолковостью! Обратили бы внимание на мои слова – еще вчера надели бы наручники на сопляка Реда Дитчлинга.

– За него не беспокойтесь, – кивнул Хемингуэй. – Я за ним пригляжу.

– Толку-то! – усмехнулся Бигглсвейд. – Сколько вы за ним ни приглядываете, он все равно болтается у меня под окнами, зовет по имени, мать с собой таскает, а еще визгливую парочку, Герту с Эдди. Никчемная публика, вот кто они такие! Кто это с вами? – продребезжал он пренебрежительно, заметив инспектора Харботтла.

– Не обращайте внимания, – поспешно ответил Хемингуэй. – Просто мой помощник.

– Шесть футов несчастья, вот что это такое! – заявил безжалостный Бигглсвейд. – На вашем месте я бы не подпускал его к бидонам с молоком, скиснет! А главное, если бы сделали, как я вам говорил, вам бы не понадобился помощник. В субботу я слышал выстрел, как слышу сейчас вас!

– Расскажите мне подробно о том выстреле, – попросил Хемингуэй. – Как получилось, что вы слышали только один?

– Выстрелили всего раз.

– А Рег утверждает, будто стрелял неоднократно.