Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Логично, казалось бы, но старый Дарлистон не зря предупреждал, что клиент у нас исключительно скользкий. Остроумно, ничего не скажешь: завести секретный сейф только для того, чтобы сбить со следа Кэтеркотта со всей сворой! Двести-триста фунтов, говорите? Сдается мне, Кэтеркотт так старательно вынюхивал наркотики, что не почуял крысу. Я бы на его месте не оплошал. Зачем держать дома такие деньжищи? Чтобы сбежать, если мы пожалуем к нему среди ночи?

– Иметь под рукой деньги – не преступление, – заметил инспектор.

– Разумеется. Например, когда владеешь крупным поместьем, иногда приходится класть в сейф много наличных, чтобы расплачиваться с работниками.

Но если вы объясните, зачем понадобилась пачка банкнот в городской квартирке, то я буду вам признателен! Между прочим, вы обратили внимание на рассказ мисс Бертли про скандал, который закатила ее хозяйка из-за забытого в туалете полотенца? Вы проверили, с чего бы это?

– Не получилось. Надо было спрашивать старшую горничную, но она уже два дня как слегла с гриппом. Не мог же я ломиться к ней в спальню!

– Вы правы, деликатность прежде всего. Недопустимо, чтобы наши сотрудники бросили на себя малейшую тень!"

"– Я мог бы заразиться от нее гриппом, – сурово произнес инспектор Грант.

 – Ни за что не стал бы так рисковать!

– Ничего страшного, – успокоил Хемингуэй. – Проверить не мешало бы, но риск компрометации велик. Когда люди друг друга чернят почем зря, нам не пристало попадаться на удочку. Другое дело, что с миссис Хаддингтон связано слишком много необъяснимого. Будь я в силах поверить, что дама, в которой, на мой взгляд, не больше страсти, чем в мороженой треске, способна убить близкого друга за то, что тот волочился за ее дочерью, сидеть бы ей в кутузке!

Инспектор Грант давно раскусил своего шефа, но от этих слов изумленно разинул рот, а потом пробормотал по-гэльски:

– А улики? Вы шутите?

– Уверен, – сурово изрек Хемингуэй, – что, бомбардируя меня своим несносным гэльским, вы просто издеваетесь, зная, что я ни слова не пойму! Берегитесь, вот возьму и овладею этим языком.

Тогда вам будет грозить разжалование, милый мой! Нет никаких улик – хотя еще вопрос, что называть уликами! – против любого из них, в том-то и беда! Взять хотя бы старшую Хаддингтон: тем вечером у Сэтона-Кэрью вышла с ней размолвка…

– Как и у мисс Бертли.

– Да. Не воображайте, будто я вычеркнул ее из списка подозреваемых! Но это еще не значит, что у нее был мотив удавить его.

– Может, она боялась, что он скажет Харту, что она сидела в тюрьме?

– Не исключено. Но что выигрывал сам наш клиент, выбалтывая Ужасному Тимоти ее секрет?

– Не знаю, – вздохнул Грант.

– Так и со всеми остальными. Иначе пришлось бы согласиться, что у нее были основания разделаться с кучей народу.