Убийство в спальном вагоне

– Все-таки… нельзя ли в общих чертах разъяснить про бумаги, – деликатно попросила Надежда, которая не любила ничего недосказанного.

– Ну слово «акция» тебе, надеюсь, знакомо?

– Уж как-нибудь, – мгновенно обиделась Надежда. – Что ты меня за полную дуру-то держишь… И слово «биржа» тоже знаю, и «котировка», и «брокер».

– Умница, – похвалил Виктор, как будто она была собачкой, которая по команде встала на задние лапы и тявкнула три раза. – Значит, представь себе, что один крупный концерн…

– «Норильский никель»? – тотчас встряла Надежда.

– Упаси тебя Боже называть имена! – Виктор замахал руками. – Значит, концерн… ну, к примеру, «Тамбовская сметана» собирается объединиться… с «Казанскими сливками»!

– У них же кумыс, – удивилась Надежда, – какие уж там сливки…"

"– Это монголы кумыс пьют, – терпеливо ответил Виктор, – а татары молоко. И вообще, не сбивай меня!

– Молчу! – пискнула Надежда.

– Информация секретная, поскольку после объединения акции обоих концернов возрастут в цене, то есть тот, кто будет знать об этом заранее, может сделать большие деньги – сначала купить, а потом – продать. А если еще учитывать тот факт, что на объединение претендуют не только «Казанские сливки», но и…

– «Урюпинский творог»! – радостно крикнула Надежда.

– Точно! – согласился Виктор и поглядел на Надежду с уважением. – Дело получается выгодное, но рискованное. Поэтому я и должен предупредить о пропаже портфеля, должен предупредить, что информация может попасть в чужие руки. Тот человек, что мне доверился, денег не заработает, но хоть свои не потеряет.

Виктор тяжело вздохнул, и Надежда поняла, что даже если он успеет предупредить нужных людей, все равно у него будут серьезные неприятности.

Она хотела еще подробнее расспросить о девушке – кто такая да кем она приходилась Виктору, но в это время из соседней комнаты послышались голоса. Надежда бесшумно подскочила к двери и приникла к плохо пригнанным доскам. Дверь с той стороны запиралась на здоровенный железный крюк, но доски рассохлись, между ними образовались щели. В комнате говорили на повышенных тонах.

– Что это за кадры мне достались? – бушевал старший. – Охламоны какие-то, честное слово! Ну что я Профессору скажу, когда он приедет? Где люди? – он спросит. А я – ох извините-простите, заболели мои люди! Одному в морду вчера дали, так у него в ушах звон и глаз заплыл.

– В ушах звенит после того, как этот козел ботинком в челюсть врезал, – обидчиво заметил парень с синяком.

Надежда теперь не только слышала, но и видела всех действующих лиц, поскольку нашла в доске дырку от выпавшего сучка и приникла к ней глазом.

– Второй, видите ли, больничный собирается брать, потому что его баба в руку укусила! – орал старший.