Убийство в спальном вагоне

Конечно, имеются приятные исключения вроде знаменитого сыщика Ниро Вульфа, который, как известно, выращивал орхидеи, но это – исключение, а всякое исключение только подтверждает правило, да и вообще, Ниро Вульф – это не живой человек, а литературный персонаж, про него и выдумать могли.

Виктор жил в квартире один и комнатными растениями не увлекался.

Он на своей лоджии устроил что-то вроде бара. Поставил там плетеную ротанговую мебель и часто посиживал в удобном кресле с бокалом коньяка, любуясь закатом над озером, – один или в небольшой компании друзей, а то и с какой-нибудь подругой.

И он даже не подозревал, какие сильные чувства разбудил в душе своей соседки Нинели Васильевны Сморчковой.

Нинель Васильевна жила в однокомнатной квартире на том же этаже и остро завидовала владельцам лоджий.

В ее квартире лоджии не было, и многочисленные комнатные растения занимали все свободное место. Кухня была заставлена бесчисленными горшками и горшочками с фиалками, под потолком раскачивались подвесные кашпо с геранями и бегонией, спальня густо заросла лианами, так что иногда, встав посреди ночи, Нинель Васильевна с трудом могла найти среди зарослей свою кровать – она блуждала среди лиан, как путешественник в тропическом лесу.

Даже в ванной у нее все время стояли горшки с растениями – Нинель Васильевна регулярно устраивала для них душ.

Поэтому, заглядывая на лоджию к соседу, женщина чувствовала к нему острую неприязнь.

«Надо же, – думала она, – у него есть лоджия, а он совершенно неправильно ее использует! У него там нет даже скромного ящика с петуниями! Вот если бы у меня была лоджия, я бы там такое развела! У меня бы там были настоящие джунгли!»

Кроме этого, Нинель Васильевна испытывала к Виктору сильную классовую неприязнь.

Дело в том, что она считала его богатым человеком, а себя – бедной пенсионеркой.

Нинель Васильевна действительно несколько лет назад вышла на пенсию. Правда, кроме пенсии, она получала ежемесячное содержание от своего бывшего мужа, и содержание это было «неплохой добавкой к пенсии» – больше этой самой пенсии раз в двадцать."

"Муж ушел от нее пять лет назад, злые языки утверждали, что он не вынес бесчисленных комнатных растений, которыми Нинель Васильевна заполнила каждый квадратный сантиметр их общего жилища. Ему надоели листки и веточки, плавающие в утреннем кофе, привкус минерального удобрения в омлете, комки земли на журнальном столике, лианы, свисающие со шкафов и норовящие ухватить его за шиворот.