Черный король

А вот сумку с книгой…

Она долгое время оглядывалась, ища глазами, куда ее спрятать, пока она будет купаться, потом просто взяла ее с собой. Положила рядом, так, чтобы в случае чего можно было сразу достать рукой, и полезла в воду. Вода в ванне немного остыла, но все еще оставалась достаточно теплой.

Ника откинулась головой на бортик и прикрыла глаза.

***

Итак. Завтра ей предстоит некий ритуал, возможно, даже болезненный, который привяжет ее к этому мужчине еще больше. Она невольно взглянула на свои запястья. Вспомнилось, как Дэймар обхватил ее руки своими ладонями. Резкая мгновенная боль, как будто он выжег в ней что-то. Он сказал тогда, что связал ее жизнь со своей, хотелось бы знать, что может связать их еще больше???

Сможет ли она после этого сохранить свою индивидуальность? Можно ли будет когда-нибудь это разорвать? Снова закрыла глаза, выдыхая протест. Потом резко села в ванне и стала быстро мыться. Если у нее всего один вечер на подготовку, нельзя терять время.

И вдруг в какой-то момент ее накрыло. Горько, со слезами. Плакала, кусая кулак, громко, навзрыд. Но так же внезапно и успокоилась. Потому что истерика сейчас непозволительная роскошь.

Выбралась из ванны, по-быстрому обтерлась, захватила книгу и перешла в спальню. На постели лежала ночная сорочка и что-то вроде просторного халата. Самое то. Теперь можно было поесть, раз уж завтра есть будет нельзя.

Она набрала себе из еды, стоявшей на столе, кое-что на поднос, и вернулась в спальню, потому что собиралась устроиться с книгой там. Взгляд упал на постель, и Ника сразу же отвернулась, стараясь не представлять себе, чем сейчас занимается в своей постели мужчина, с которым ее свяжет непонятный обряд завтра.

Неприятное чувство кольнуло, разливаясь в душе обидой.

Абстрагироваться, отгородиться. Ей не нужно об этом думать. С кем спит его величество Дэймар, ее не касается.

В спальне, помимо большой кровати и туалетного столика, стоял низенький диванчик, на котором можно было полулежать, опираясь на спинку. И маленький столик при нем. Вот там-то со своим подносом и с книгой она и устроилась.

А есть, как оказалось, все-таки хотелось. Даже очень. Она стала отщипывала разную еду и открыла книгу.

Опять то резкое ощущение, как будто ожог или укол на кончиках пальцев. Открылись страницы, и Ника снова засмотрелась на портрет женщины с грустными глазами, такой похожей на нее. А потом вдруг застыла, глядя в пространство.

Ведь странно так все у нее складывается… Почему все время через принуждение? Неужели нельзя поговорить нормально, как-то объяснить, просто отнестись к ней по-человечески? Почему надо давить?!

И механически открыла книгу где-то посередине.

Глянула и нахмурилась, раньше там не открывался тест, она очень хорошо это помнила.