Убийца поневоле

Преступник, одним словом.

— И ты с ним вместе весело хохотала? — с ужасом спросил Чистяков.

— А что я должна была делать с ним вместе? Плакать? Спать? Лешенька, миленький, забудь ты эти книжные глупости. Жизнь устроена так, как она устроена, и признак здоровой психики и развитого интеллекта — это умение приспособиться к тому, как жизнь устроена, адаптироваться. Понимаешь? А устроена она вовсе не так, как написано в книжках и показано в кино. Нет абсолютно плохих людей, как нет и абсолютно хороших, потому что нет абсолютного зла и абсолютного добра. Ну нет их, и все тут. Нужно уметь с этим считаться.

— Но какое это имеет отношение к тому, что ты приглашаешь в дом уголовника и веселишься в его компании? Это же уголовник, преступник. Как же ты можешь?"

"— А почему нет? — Она пожала плечами. — Он такой же человек, как и все остальные. Пока что он не совершил ничего противозаконного, о чем я бы знала. За все то, что он натворил раньше, он уже отсидел. Пойми же, Леша, если человек совершает преступление, он должен быть разоблачен и наказан, но это совершенно не означает, что с ним при этом нельзя общаться, нельзя посмеяться над сказанной им шуткой, нельзя предложить ему выпить вместе кофе или даже присоединиться к трапезе. Ему можно оказать услугу. Можно точно так же принять услугу от него. Есть нормальные человеческие отношения, которые не должны зависеть от официальных отношений преступника с системой правосудия. Судья может сказать ему, что он виновен и заслуживает наказания, но конвоир при всем том не должен иметь права называть его сукой и сволочью. Понимаешь? Потому что лично конвоиру он ничего плохого не сделал. Он нанес ущерб конкретным людям, людей этих защищает государство и за них, хотя и от своего имени, заступается. А конвоир здесь вовсе ни при чем. Его дело — охранять, а не судить и не высказывать моральные оценки.

Леша отставил пустую тарелку и внимательно посмотрел на Настю.

— Аська, а тебе не кажется, что то, что ты говоришь, — глубоко безнравственно?

— Может быть. Но я точно знаю, что еще более безнравственно делить всех людей на плохих и хороших, на преступников и праведников. Такая позиция всегда приводит к трагедии.

Получив от Бокра видеоприставку, Настя уселась в кресло и начала всматриваться в лица, движения, манеры Сурена Удуняна, Игоря Ерохина и Виктора Костыри. Вот они в аэропорту, помогают тащить необъятный багаж, грузят его в микроавтобус. Вот в ресторане, в компании трех таких же челноков, женщин с ними нет. Вот Удунян на Тверской, меняется с Ерохиным. Ерохин доедает бутерброд, делает торопливый глоток из пластикового стаканчика, кидает его в урну и садится в ярко-красную машину. Удунян занимает пост и терпеливо ждет, когда Даша Сундиева выйдет после смены из магазина.

Виктор Костыря.