Убить демона, спасти короля

 – Не терпится попасть! Сейчас пообедаем и будем готовиться!"

"Через полчаса Эвелина с удовольствием разглядывала наряд, который у нее вышел, вот только хозяйка смущенно разглядывала разномастные тряпки, в которые ее завернула Эвелина. В ход пошли даже кусок старой занавески, который она обвязала вокруг пояса Елки, и дырявая наволочка, ее напялила на голову. Дегар остался в своей одежде, Эви только попросила у старушки отыскать для него пару рукавиц. На правой руке демона красовалась вязаная синяя варежка, а на левой так и вовсе оказался носок, потому что пары для варежки не нашлось.

– Деточка, спасибо тебе, – пролепетала Елка. – Очень красиво. И так мило, что ты старалась. Но боюсь, в этом нас все-таки не пустят на бал.

– Ш-ш-ш! – строго сказала мейджи и прижала палец к губам, показывая, что надо молчать.

Старушка стушевалась и покорилась. Дегар ухмыльнулся уголком рта. Эви подняла руки и начала выплетать тонкое кружевное заклинание, которое рассыпалось в воздухе, будто тончайшая серебряная пыль, и, покружившись, опустилось на старые тряпки.

Эвелина заранее попросила у Елки принести зеркало. Та поняла просьбу слишком буквально и с помощью Дегара выломала дверцу шифоньера, с внутренней стороны как раз было зеркало. Оба – и хозяйка, и демон – выглядели весьма довольными собой, поэтому мейджи сказала только:

– Хм, сойдет…

Теперь же старушка, ахнув, подскочила к зеркалу и во все глаза уставилась на элегантное платье из дорогой ткани, с пышной юбкой и воротником-стойкой, украшенным яркими бусинами. Довершала образ строгая шляпка с вуалью. Елка распрямила согнутую спину.

– Я прекрасна! – воскликнула она. – Еще бы скинуть годиков этак… пятьдесят!

– В омоложении я не сильна, – вздохнула Эви. – Не продержится и часа. Да зачем, вы и так красотка!

– А тебе как?.. – обратилась она к Дегару, посмотрела и запнулась на полуслове.

Строгий темный приталенный костюм и перчатки из тонкой кожи – вот и весь образ. Но Дегар был чертовски хорош.

«Райли! – поправила она себя. – Райли чертовски хорош, вот! Это его тело!»

Однако следовало признать: если бы не осанка, не наклон головы и этот взгляд, черный, прожигающий, завораживающий… образ бы потерял половину своей притягательности.

Дегар сжал и разжал кулаки, повел плечами.

– Хорошо. Драться смогу.

Вот и весь разговор!

Для себя Эви сотворила из серого замызганного плаща длинное, с жемчужным отливом платье, лиф искрился при движении из-за вышивки серебряной нитью. Грубые ботинки превратились в аккуратные туфельки на невысоком каблуке. Шею украсило ажурное ожерелье – Эви наложила чары на нитку, которую выдернула из потрепанной накидки хозяйки дома.

– А где?.. – встрепенулась она, вспомнив, что не увидела на руке Дегара перстня.