Убить демона, спасти короля

И хочу запомнить навсегда. Когда я окажусь на темных полях Джалгарра, я сумею разжечь костер из этого воспоминания. Ведь по ту сторону смертной тени нас согревает только то, что было действительно дорого. Моя Арасаар. Любимая.

Эвелина разрыдалась, обняла Дегара, принялась целовать горячие губы. Дегар плавился в лихорадке, а у Эви пока совсем не было сил, чтобы облегчить его боль.

– Не оставляй меня, – шептала она. – Не оставляй. Ашарр саар. Будь сильным!

– Буду рядом, сколько смогу, огонек…

Дегар снова провалился в забытье, а Эви по крупицам копила магию и тут же превращала ее в целительные заклинания. Они поддерживали жизнь, но были слишком слабыми, чтобы вылечить. И все-таки демон стал дышать ровнее, и жар немного спал.

Когда он очнулся во второй раз, то сразу попытался встать.

– Куда ты? Немедленно ложись! Ты едва стоишь на ногах!

– Надо идти.

– Куда же?

Дегар поднялся, опираясь на ствол. В лице ни кровинки. Сквозь наспех наложенную повязку, вымокшую от воды, проступает кровь. Он с трудом разлепил губы:

– В Ашхатар. Предупредить.

Посмотрел Эви в глаза: «Нет сил объяснять, но ты ведь поняла?» Эви поняла.

– Бальтазар, – выдохнула она.

И вспомнила строки писем, которые сочились ненавистью к «рогатым исчадиям». Так вот зачем правитель Ферранда собирал артефакты – одним махом уничтожить Ашхатар и положить конец войне… Не предаст ли Эви людей, если поможет Дегару?

«Нет, – твердо сказала она себе. – Так нельзя. Неправильно уничтожать целый народ! Они любят, растят детей, радуются и страдают. Просто мы не поняли друг друга…»

– Пойдем, – кивнула она и подставила плечо.

Им не опередить Бальтазара: в его распоряжении армия, быстроногие скакуны, магия левитации и мощь пяти артефактов, а они ползут черепашьим шагом. Но Дегар будет идти вперед, пока в груди бьется сердце. Это все, что он мог сделать для своего народа."

"Эвелина брела и представляла, как жалко они выглядят со стороны. Бальтазар бы животик надорвал от смеха. Плащ и куртку она кое-как выжала и подсушила магией, заставила Дегара одеться: его трясло.

– Ничего, – бормотала она. – Мы дойдем. Обязательно дойдем. Скоро отыщем ручеек, напьемся, а потом и до деревушки доберемся. Все будет хорошо.

«Ничего не будет хорошо, – обреченно думала она. – Все сказки врут. Жизнь жестока и несправедлива. Верность и благородство ничего не значат, а мерзавцы получают все… Зачем тогда жить?»

Эвелина так вымоталась, что ничего не видела вокруг: смотрела под ноги, только бы не запнуться о торчащий камень и не упасть, увлекая за собой Дегара. Если упадут – больше не поднимутся. Поэтому она до последнего не замечала, что их окружил отряд егермейстеров, а магистра Куина увидела лишь тогда, когда тот подошел вплотную.

– Хватит бегать, – жестко сказал он. – Всё.