Убить демона, спасти короля

 – Я велю слушаться!

Но Гристринс, паскудник, остался в ладони Эвелины, будто она его истинная хозяйка. Впрочем… Так оно и было.

– Это предательство! Ты! Ответишь!

Магистр и ухом не повел. Знай себе плетет заклинания, удерживающие Бальтазара на месте.

– Ко мне! – пискнула мелкая дрянь, и все камни послушно прыгнули ей в руки.

Предатели! Все предатели!

Тут и будущий покойничек вскочил на ноги. Сорвал тряпки, сковывающие движения, – на груди затянувшийся шрам. Все это время он только притворялся.

– Дегар! – крикнула мерзавка и повисла у исчадия на шее.

Тот сгреб в медвежьи объятия – вот-вот переломает тощие ребрышки. Но большие руки не ломали, а гладили, и объятия были хоть и крепкими, но бережными.

– Дегар!

И поцелуи, которыми девчонка одарила эту тварь, были… Бальтазар ощутил во рту горечь. Его никто никогда так не целовал. Он знал поцелуи притворной страсти, продажные поцелуи и поцелуи страха, поцелуи, вырванные силой, но лишь сейчас впервые увидел, как целует тот, кто любит по-настоящему.

– Дрянь! – взвыл он.

Его не удостоили и взгляда.

– Уходите! – крикнул магистр Куин. – Я догоню!

– Охрана, ко мне! Король в опасности!

Но Бальтазар понимал, что звать бесполезно: над площадкой повис купол, не пропускающий звуки. А с того места, где остались гвардейцы, они не видели своего повелителя.

Эвелина Соль уходила прочь, унося с собой артефакты. И мерзавка даже не услышит проклятий, которые несутся ей вслед.

Впрочем, один факт немного примирял Бальтазара с потерей. Эвелина не лгала, когда смотрела в его глаза: ее душа болела, разрывалась на две половины. Только поэтому он и поверил ей. Мерзавка получила отсрочку, но когда-нибудь ей придется выбрать одного из двух. И после сгорать в огне всю оставшуюся жизнь.

Глава 31

В условленном месте в лесу Дегара и Эвелину ожидала подготовленная для похода одежда, здесь же стояли рюкзаки с едой и одеялами.

Дегар долго возился с рубашкой.

– Давай помогу!

Эви отвела его руки и завладела непокорными пуговицами: у демонов одежда скреплялась шнурками. Дегар с улыбкой подчинился.

– И где только магистр Куин раздобыл этот пыточный инструмент? – пошутила она: рубашка застегивалась на десяток мелких перламутровых пуговиц.

На самом деле она не злилась на командира егермейстеров, наоборот, была благодарна: отыскать приличную рубашку в этой глуши было настоящим чудом. Застегнула две нижние пуговицы и замерла, глядя на плечо Дегара, где еще вчера кровоточила воспаленная рана. Вздохнула и прижалась щекой к горячей коже.

– Ты жив… – прошептала она. – Когда тебя распластали в центре пентаграммы… Хоть я и знала, что ты цел и невредим, а все равно боялась…

Дегар положил тяжелую руку на макушку Эвелины, осторожно провел по волосам. Эви обхватила его за талию.