Ученица ведьмы и узы проклятой крови

Нам важно лишь забрать книгу и, если удастся, поймать этого подонка Вереска. От тебя нам ничего не нужно и, как только ты поможешь нам, мы тут же отпустим тебя. Или, если захочешь, предложим вступить в наши ряды. Мы всегда рады новым людям, но ты должна быть с нами честна и открыта, и взамен мы будем так же честны с тобой.

«Это песню я уже слышала…» – подумала Катрин.

– Решать тебе. Только дай нам то, что мы хотим, и можешь идти куда пожелаешь. Давай начнём по порядку. Как книга попала к тебе?

Катрин утёрла слёзы и только хотела открыть рот, как тут же сама себе до крови прикусила губу.

– Ауч! – взвизгнула девочка и прижала пальцы к ранке.

– Это её хозяйка, – старик повернулся к своим собратьям. – Она поставила печать не только на рюкзак, но и на саму девочку. Можно попробовать зайти в круг. Думаю, он заблокирует печать на какое-то время.

– Так и поступим! – нетерпеливо сказал тот, который напомнил Катрин её преподавателя.

Затем он обратился к Бэвэ на неизвестном ей языке. Молодой старик послушно кивнул и, подойдя к одному из шкафов, стоящих вдоль стены, достал с верхней полки белый камень, напоминающий кусок щебня.

Все, кто находился в комнате, встали из-за стола и отодвинули его вместе со стульями в сторону, освободив место. Еле слышно кряхтя, Бэвэ опустился на колени посреди зала и неспешно принялся выводить на деревянном полу круг, стараясь соблюдать пропорции.

Закончив, он достал из другого шкафа свечи разной формы и высоты и зажег их, погасив при этом весь остальной свет в комнате. На стенах заплясали тени. В полумраке трое мужчин, заправлявшие здесь всем, начали свои приготовления. Каждый ходил по комнате туда-сюда, что-то бормоча себе под нос, а их чёрные копии на стене то увеличивались, то уменьшались.

Это жуткое зрелище напоминало психбольницу с шатающимися по ночным коридорам пациентами. Вот только эти психи были здесь за главных.

«Что они делают?» – направила девочка свои мысли Бэвэ.

«Очищают комнату от… – голос резко начал прерываться. Слова Бэвэ зажёвывались, будто старая кассетная пленка, – пост-он-них си-и-ил, нуж-о уб-ать, чтоооо-бы круу-у-уг».

«Они хотят использовать тебя, не поддавайся. Эти люди не собираются отпускать тебя, ты умрешь, если поможешь им», – слова вдруг снова стали разборчивыми, но суть их изменилась.

Катрин посмотрела в сторону Бэвэ:

«Что ты такое говоришь?» – спросила девочка у него.

«Я помогу тебе, я спасу тебя, не бойся. Ты сильная, ничего не бойся».

Голос в голове по-прежнему принадлежал Катрин, но теперь он звучал совершенно иначе: умиротворённо, ласково. Он убаюкивал и успокаивал, обволакивал тёплым мягким одеялом, но в то же время давал силы, словно невидимый ангел, шепчущий на ухо. Он насыщал разум уверенностью.