Ученица ведьмы и узы проклятой крови

Катрин кивнула и жестами показала, что заходить они должны по одному. Первой вошла в комнату раскосая. Вытянув энергию из Катрин, она стала выглядеть ещё лучше. Кажется, даже волосы на голове выросли на пару сантиметров.

Следующим зашел Ао, которому Катрин рассекла половину лица. Один только вид его запёкшейся раны вызывал боль, но сам он, кажется, даже не думал об этом в данный момент. Его глаза блестели желанием, а тело тряслось, как у наркомана во время ломки. Взглянув в глаза девочки и удостоверившись в том, что она дает своё согласие, Ао сделал затяжку.

От удовольствия он выгнул спину и заскулил. Он не хотел останавливаться, присосавшись, как комар, который не успокоится, пока не лопнет. Слюна стекала с его губы и тянулась до самого пола. Зрачки у Катрин закатились. Раскосая окрикнула своего соплеменника, и тот отстранился. Девочка не удержалась на ногах и рухнула на сундук. Ао перестал походить на себя: он помолодел, выпрямился, и даже голос его стал звонче и живее. Ао произнёс на своём языке, судя по интонации и довольному лицу, что-то вроде: «Превосходно!» и, вдохнув полной грудью, вышел из комнаты.

В ушах девочки звенело. Из сдавленного горла еле прорывалось сухое дыхание.

Последним вошёл безрукий здоровяк.

«Нет, – отрезала побледневшая Катрин и, выставив вперёд руку, замотала головой. – Я договаривалась только с двумя, – она указала пальцем на безрукого. – Этот не получит ничего, пускай валит!»

Раскосая передала гиганту слова Катрин, и тот резко поменялся в лице. Маленькие точки глаз вылезли из орбит и налились кровью. Щёки Ао то надувались, то сдувались. Верзила глянул на свои дрожащие обрубки, затем перевёл взгляд на Катрин.

Наверняка он мысленно сжимал свои кулаки, которыми с радостью проломил бы маленький девичий череп, предварительно придушив свою обидчицу. Ведьмочка чувствовала, как её шею сжимают невидимые пальцы. Но Ао не мог задушить глазами. Он просто вышел, напоследок громко крикнув что-то в лицо раскосой и обрызгав её своей слюной, а затем пошёл прочь и быстро исчез во мраке.

«Мне нужна вода и еда», – из последних сил передала свои мысли Катрин.

Самка Ао кинула ей флягу. Катрин откупорила деревянную затычку и, не обращая внимания противный на запах, присосалась к горлышку.

«Еду принесём через час, закрывайся и никому не открывай».

Пошатываясь, Катрин последовала совету и закрыла тяжёлую дверь на засов. Упав на кровать, она закрыла глаза и не открывала их, пока в дверь не начали ломиться. Судя по количеству голосов, в комнату пытались прорваться десятки, а может, и сотни Ао. Серии неритмичных ударов, рёв, который больше походил на животный, чем на человеческий, – всё это наводило смертельный ужас на обессиленную девочку.