Ученица ведьмы и узы проклятой крови

Катрин смотрела на дверь и не решалась подойти, но дневник нужно было забрать, а значит, пора заканчивать с этими «детскими страхами». Она подошла поближе и начала искать глазами звонок, но безрезультатно. Тогда, глубоко вздохнув, она стукнула костяшками пальцев по двери, и та на несколько сантиметров приоткрылась.

– Эй, есть кто дома? – тихонько спросила Катрин, заглянув в образовавшийся проём.

– Заходи! – донёсся изнутри женский голос.

– Мне только дневник забрать! – чуть громче сказала Катрин, не желая оказываться внутри.

– Заходи, я сказала, или ничего тебе не отдам!

Приказной тон хозяйки квартиры и страх не получить назад дневник заставили Катрин повиноваться. Толкнув дверь рукой, она сделала несмелый шаг вперёд. Кромешная тьма встретила Катрин на пороге, словно она попала не в квартиру, а в подвал.

– Закрой за собой дверь! – голос шёл откуда-то издалека, до Катрин доносились его глухие остатки, будто здесь были не стандартные пятьдесят квадратных метров, а все двести.

Катрин тихонько закрыла дверь, и тьма тотчас же растаяла, превратившись в полумрак.

«Должно быть, здесь тоже датчики шума», – подумалось ей."

"Перед девочкой возник длинный коридор с дверями по обе стороны, размер которого не укладывался ни в голове, ни в планировке этого дома. Если зайти в квартиру Катрин, то сразу попадаешь в небольшую прихожую, справа – кухня, слева – спальня родителей, прямо – комната Катрин и санузел. Все квартиры в этом доме были одинаковые, никаких коридоров быть не могло, да и потолки… Они были нереально высокими – метра три с половиной, примерно вполовину выше потолков дома у Катрин.

«Когда она успела скупить полдома и перепланировать его?» – задумалась девочка, глядя на всё это.

– Ты долго ещё будешь там стоять? У меня вообще-то дел сегодня выше крыши! – раздражённый голос исходил из крайней двери справа, кажется, третьей по счёту.

Преодолев легкое оцепенение, Катрин наконец сделала шаг – паркет под ногами недовольно скрипнул. Она медленно продвигалась вперёд, осматриваясь по сторонам. Коридор был узким, унылые полосатые обои цвета венозной крови отклеивались по швам и углам.

«Наверное, ремонт здесь не делался со времен бабушки-одуванчика», – говорил внутренний голос Катрин, «обсуждая» с ней обстановку.

В голове мутилось от стоявшего в воздухе тяжёлого лекарственного запаха, перемешанного с ароматом сладких духов. Катрин добралась до первой двери и осмотрела её. Она была деревянная, вся в царапинах, словно её долгое время возили по бетону. Облупившаяся краска осыпалась вниз и скапливалась там бежевой пылью. Катрин прислушалась. За дверью кто-то ходил, скрипя половицами, и что-то тихо бормотал.