Ученица ведьмы и узы проклятой крови

Из незакрытой двери в комнату проникал густой мрак. Боясь, что оттуда вынырнет что-то пострашнее, чем гуляющая во сне ведьма, Катрин вскочила и побежала к двери, чтобы закрыть её. Не решаясь выглянуть в коридор, девочка быстро потянула за ручку, и когда дверь уже практически была закрыта, увидела, что на полу что-то блеснуло. Катрин всмотрелась в темноту и с трудом смогла разглядеть контур сложенного листка.

Подцепив с пола небольшую бумажку, она закрыла дверь и, боясь нарушить тишину, добежала до кровати на цыпочках. Вера спала, отвернувшись к стенке. Катрин присела на кровать так, чтобы свет от камина падал на листок.

Пляшущие вверх-вниз буквы, выведенные дрожащей рукой, складывались всего в два слова: «SмотRит Bудуchие».

«Неужели есть кто-то, кто учился в школе хуже меня? – подумала Катрин, но тут до неё дошло, что, возможно, человек просто плохо говорил на её языке. – Должно быть, кто-то обронил этот листок, и здесь нет ничего важного», – успокаивала она себя, надеясь, что весь этот ночной инцидент просто недоразумение.

Огонь в камине по-прежнему весело плясал и потрескивал своими несгораемыми дровами.

Катрин всё ещё не могла успокоиться. В её голове до сих пор стоял этот страшный стук. Наконец она закрыла глаза и, пытаясь выровнять дыхание, приготовилась уснуть. Сквозь ночную тишину послышался томный протяжный голос, от которого леденело сердце:

– Она не успеет… Он умрёт.

Катрин отвернулась к стенке и натянула одеяло на голову.

«Пожалуйста, пусть наступит утро, умоляю, пусть наступит утро!» – повторяла девочка про себя.

– Полдень. Красные. Книга. Филин, – снова прозвучал голос, который лишь отдалённо напоминал Верин.

Катрин много раз слышала, как пьяный отец бубнит что-то несвязное во сне или даже орёт, но слова Веры почему-то внушали страх. Теряясь в собственных мыслях, Катрин не заметила, как уснула.

* * *– Весь день собираешься дрыхнуть? – звонко позвал её сквозь сновидения привычный голос Веры.

Катрин зевнула и, сев на кровати, принялась тереть глаза, изгоняя из них остатки сна. Голова гудела, как после трёх литров дешёвого пива и сигарет."

"– Что, головка бо-бо? – голос у Веры был раздражающе жизнерадостным и свежим, словно она не пропадала полночи чёрт знает где и не вытворяла всё то, что чуть не довело Катрин до сердечного приступа.

– Винишко здесь знатное – с одного бокала так уносит, ух, что порой не можешь понять, где реальность, а где пьяный сон! – не дождавшись ответа ученицы, продолжила свой монолог ведьма, расчёсывая волосы у зеркала, висевшего на дверце платяного шкафа. – Лично я спала как убитая. А ты?

– Где ты была полночи? – требовала ответа Катрин от Веры, словно жена от загулявшего мужа.

– Я спала. – невозмутимо ответила та.