Ученица ведьмы и узы проклятой крови

– Пальца хватит лишь на сутки! Вы смеете требовать от меня немедленной оплаты за работу, которую сами выполняете чёрт знает как!

Вереск помотал головой, а затем махнул рукой в сторону тьмы, и тут из-за деревьев вышел ещё один Ао, в руках которого болтался котелок, разделочная доска и несколько инструментов. Ао ловко наладили над костром нехитрую конструкцию из веток, на которую повесили котелок, чьё дно тут же начало лизать пламя.

Вереск наклонился к мёртвому послушнику и начал шарить в его карманах. Он быстро нашёл то, что искал – горсть ягод, после чего подошёл к котелку и принялся за работу.

Катрин навсегда врезалась в память эта невероятно жуткая и в то же время завораживающе-сказочная картина: ночью, в окружении полуживых- полумёртвых людей в странных одеждах, старый алхимик варит магическое зелье на костре.

– О-хре-неть, – ушей Веры коснулся дрожащий от смертельной тревоги, но ещё больше от восторга, шепот Катрин.

– Пф-ф, средневековье какое-то, – пафосно заявила ведьма.

Но Катрин её не слушала. Она наблюдала за этим волшебным действием и мысленно записывала происходящее в свой… Она не помнила куда, но знала, что записать это нужно, без сомнений.

Вереск провозился всю ночь. Катрин несколько раз хотела уснуть, но Вера не давала ей это сделать, пугая тем, что она уже не проснётся, замерзнув насмерть. Маленькая ведьма чувствовала, что заболевает, но всё, что ей советовала Вера – это жевать корень, от которого ей ненадолго становилось лучше, а спустя какое-то время болезнь снова начинала напоминать о себе.

Когда Вереск закончил, зола, оставшаяся от костра, отдавала последнее тепло металлу, а поляну уже освещало холодное рассветное солнце.

Он помешал содержимое котелка веточкой и зачерпнул его небольшой плошкой. Остатки Вереск вылил прямо на догорающий костёр, окончательно затушив его. После этого он сделал несколько долгих глотков, а когда закончил, то рухнул как подкошенный. Плошка, ударившись о землю, отлетела на несколько метров к ногам одного из Ао, но тот даже не шевельнулся.

– Что с ним? – спросила ослабевшим голосом Катрин."

"– Понятия не имею, – искренне ответила Вера, наблюдая за происходящим.

Кажется, эта ночь никак на ней не отразилась, она была по-прежнему свежа и хороша собой.

Ао продолжали стоять на месте, наблюдая за своим обездвиженным предводителем. Катрин решила, что он что-то напутал и отравился собственным зельем. Но спустя минут пятнадцать Вереск зашевелился. Тело его билось в конвульсиях, точно поражённое электрическим током, а изо рта вырывался рёв боли. Когда тряска закончилась, человек неуверенно поднялся на локтях, и Катрин поняла: что-то в нём изменилось. Двое «худолицых» подхватили мужчину под мышки и стали поднимать на ноги.