Газлайтер. Том 8 (СИ)

Пускай он там порезвится немного, прежде чем вернется ко мне в голову. На ологхая же у меня свои планы, как раз для следующей вылазки.

С трофеями пришлось покумекать, как поступить. Артефакты мы поделили между «Русичами», а золотые монеты я, подумав, отправил Степану — для передачи в царскую казну. Вообще по древнему закону «что с бою взято — то свято». Мясо из «нор» доброотряды оставляют себе, одни лишь царские охотники обязаны сдавать добычу в госприемники. Ибо царские состоят на жаловании, а дворяне сами занимаются своим обеспечением. Но я здраво решил, что не помешает завоевать расположение Царя. О золотых монетах он точно узнает, всё же необычный трофей, и это мне зачтется. Ну и кроме того, монеты могут помочь чиновникам в налаживании дипломатических отношений с народами на Той Стороне, а это уже выгодно для моего рода в долгосрочной перспективе.

Ладно, поели, порассуждали, и теперь можно заняться делами. Я достаю из тумбочки деревянную шкатулку. Открываю крышку и задумчиво созерцаю три кольца на бархатной подложке — два с обычными бриллиантами и одно с большими. Вопроса «с каким идти» для меня сейчас не стоит."

"Кладу на стол кольцо главной жены и, встав, прохаживаюсь по кабинету туда-сюда. В спокойной обстановке хочется еще раз всё обдумать и взвесить. В первую очередь, как развивать род в Москве. Ведь сложностей не миновать. У меня будет четыре жены, да еще все красавицы, а это само по себе уже повод для зависти со стороны тех московских аристократов, что лишены второго Дара. Я уж молчу про всё остальное: скорый титул барона, два Дара, большое влияние в Будовске. В общем, войнушек и дуэлей предстоит выше крыши. Будет весело. Главное, успевать учиться.

Костяной хруст отвлекает меня от размышлений. Я оглядываюсь на стол. Чертов скелет-попугай уселся на столешницу и, постучав клювом по пустой тарелке, поднимает на меня голову. Пустые глазницы, кажется, смотрят с немым обвинением.

— Ну что? Съел, поганец? — довольно усмехаюсь. — Сегодня тебе не светит чебуреков. А теперь кыш отсюда, пока кости целы.

Попугай, переминается с лапы на лапу, а потом замечает кольцо на столе. Нежить переводит взгляд на меня, потом снова на кольцо. Кажется, в черных глазницах загорается огонек задумчивости.

— Даже не думай, черепушка, — рычу я, быстро «включив» воздушника. В моей руке материализуется ветряное лезвие с загнутыми внутрь остриями. — Последнее предупреждение.

Резко попугай сцепляет кольцо и бросается назад.

— Ах ты, костлявая ворона! — швыряю лезвие, как бумеранг.

Попугай делает резкий вираж в сторону, увернувшись от атаки, затем нырок в окно, и белая костяная нежить исчезает в темноте улицы. С рычанием я срываюсь следом и солдатиком сигаю наружу.