Человек с двойным лицом

Надо взять себя в руки, возможно, не все так страшно. Да, самолеты объявились, но им час лету от границы. Встретят их наши истребители и дадут жару.

Разговоры прервала трель телефонного звонка.

Авдеев поднял трубку:

– Да?

– Это Зубарев, говорил с обкомом. Первый секретарь передал, что город бомбят, немецкие бомбардировщики уничтожили железнодорожную станцию, повредили почту, сейчас наносят удары по центру. Обком и облисполком переезжают в одну из школ на окраине.

– А где наша авиация, Матвей Григорьевич?

– Аэродром в городе. Белевский и Тухнинский военные аэродромы практически уничтожены вместе с самолетами. Остались запасные, грунтовые, откуда взлетают одиночные истребители. Но что они могут сделать против такой армады? Скорее всего в ближайшее время мы узнаем о бомбардировке Киева. Пытаемся связаться с Москвой – не удается, но линии связи пока не повреждены. Будем еще пытаться с запасного пункта управления.

– Говорили, говорили о войне и прозевали!

Первый секретарь райкома повысил голос:

– А ну, прекрати панику!

– Да какая там к черту паника, нет паники, есть злость, что прозевали нападение, все надеялись пронесет, вот и пронесло.

– Я не узнаю тебя, ох, е…

Зубарев никогда не ругался, он слыл человеком сдержанным, спокойным, а тут!

– Что случилось, Матвей Григорьевич?

– И нам досталось. Несколько бомбардировщиков кружат над Олевском. Одна бомба разорвалась во дворе райкома, по-моему, есть убитые. Я перехожу в школу, в первую начальную, некоторое время связи не будет, потом надеюсь, наладится, черт… взрывы на железнодорожной станции. Все, майор, до связи.

– Я еду в районный центр, – крикнул в трубку Авдеев, но Зубарев уже не слышал.

Немецкие бомбардировщики уничтожили здание райкома, райисполкома и НКВД, где находилось и отделение НКБ, железнодорожную станцию, промышленный комитет, педагогический техникум, МТС, среднюю школу, несколько десятков жилых домов, в основном в районе железнодорожной станции. Пути были повреждены."

"Отбомбившись, «Юнкерсы» двинулись обратно на свои аэродромы. Уходили в том же образцовом порядке, как и пришли, под прикрытием истребителей. А навстречу им, на восток шла уже вторая волна авиации.

Над деревней на малой высоте пронесся небольшой одномоторный самолет со зловещими черными крестами. Люди пригнулись от рева двигателя и побежали к хатам. Самолет, сделав круг, ушел в сторону Олевска.

Авдеев бросил трубку и пересказал собравшимся новости от секретаря райкома.

Наступила тягостная тишина. Закурили.

– Как же теперь жить будем? – спросил Бобрин.

Кулько напомнил:

– У тебя же есть секретная папка в сейфе на случай войны.

– Да, но вскрывать ее без приказа из области я не могу. Без личного приказа первого секретаря обкома партии.