Человек с двойным лицом

– А как вы хотели? Руководство не может допустить, чтобы вы попали в руки врага, отсюда и такая задача. Так что, не делайте глупостей. А немецких прислужников без вас накажут. Вы хорошо поняли меня?

– Да, товарищ майор.

– Ну и славно. Что там у нас в деревне?"

"До леса доносились обрывки фраз: говорил немецкий офицер, переводил приехавший с ним человек в штатском, рядом с ними стояли Тетерин и Коробов, вокруг – все население деревни.

– Вы обязаны работать как… послушайте господин Те… его помощника гос… За саботаж… смерть… за… смерть… за… смерть… плата рейхсмарки… немецкое руководство… награждение за нахождение… и Кулько… Вы теперь свободные… сегодня… завтра все должны быть на работе…

Народ стоял и слушал молча. Коробов переминался с ноги на ногу, Тетерин старался не смотреть в глаза людям.

Выступление немецкого офицера затянулось.

У машины Коробову была выдана немецкая форма, кобура с пистолетом и винтовка «Маузер» с подсумком. Оружие получил и председатель колхоза. Затем немцы проехали к подворьям парторга Кулько и председателя сельсовета Бобрина. Обложили хаты соломой, облили бензином и подожгли. Строения мгновенно вспыхнули ярким, почти без дыма, огнем.

Маханов потряс головой:

– Не могу понять.

– Что? – спросил Шелестов.

– Еще совсем недавно и Бобрин, и Кулько, и Тетерин – все вместе руководили колхозом, а сейчас Тетерин вдруг перешел к немцам? Он не может не знать, куда делись председатель сельсовета и парторг! А еще Сенька Коробов. Ведь убежденный же комсомолец, на собраниях выступал.

Шелестов сказал:

– Не следует ничему удивляться, Николай Иванович, время настало сложное, с ходу не разберешь, что к чему.

Спалив хаты председателя сельсовета и парторга, немцы выстроились в колонну и двинулись дальше по дороге. Тетерин что-то сказал людям, и они пошли по домам. Коробов успел переодеться и теперь красовался в полевой форме Вермахта без знаков различия, обутый в яловые сапоги; на рукаве куртки мышиного цвета красовалась повязка с надписью по-немецки. На ремне кобура, за плечом винтовка. Кепка лихо сдвинута на затылок.

– Сволочь! – проговорил Маханов.

– Все, отходим, – скомандовал Шелестов.

Николай удивился:

– Как отходим? Куда?

– Есть место. Но до него еще дойти надо. Вы, Николай Иванович знаете руководство райкома?

– Откуда? Только наших деревенских.

– Ладно, отходим в лес.

Пошли на запад.

Маханов ничего не понимал, впрочем, и офицеры группы – они тоже не имели ни малейшего представления, куда их ведет командир.

А Шелестов, помня инструкцию Платова, вел людей к месту, где должен был находиться партизанский отряд. Вел по памяти, в которой ясно отложилась штабная карта.

Через два с половиной километра вышли к буераку. Слева начиналось болото.