Улыбка пересмешника

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Матвей.

— Матюша, нам пора идти, — быстро проговорила Татьяна.

— Я по делам приехал. Ненадолго. — Данила присел на корточки перед мальчиком. — Тебя как зовут?

— Матвей.

— Матвей… А вы с мамой когда в Голицыно приедете, а, Матвей?

«Не говори! — мысленно взмолилась Татьяна. — Только не говори ему! Соври что-нибудь, а еще лучше скажи, что не знаешь!»

— Наверное, в самом начале июня, — солидно, по-взрослому сообщил Матвей. — Когда у мамы отпуск начнется, тогда возьмем дядю Лешку и приедем.

Прохоров поднял голову, уставился на Татьяну снизу.

— Значит, когда у мамы отпуск начнется…

— Еще не факт, — процедила Татьяна, холодея от ненависти к нему. — Может быть, мы к морю поедем.

— Мам, да ты чего! — возмутился Матвей. — Сама же говорила, что на море денег нет! Я хочу в Голицыно! Там…

Мать метнула на него короткий взгляд, и он осекся, как будто его задело острым краем ее ненависти. Что он такого сказал?!

— К морю — это тоже хорошо, — усмехнулся Прохоров. — Хотя у нас все-таки лучше. Так что приезжай, я тебе в лесу покажу дупло, где дятлы гнездо соорудили.

Теперь он обращался только к мальчику, подчеркнуто игнорируя Татьяну.

— А вы откуда про дятлов знаете? — заинтересовался Матвей.

— Так я тоже в Голицыно бываю. Последние шесть лет, правда, не приезжал, но в этом году обязательно приеду. Гнездо тебе покажу, если захочешь.

— Что, там и дятлята будут? — восхитился Матвей.

— Обязательно будут. Приедешь?

— Сто пудов!

— Вот и договорились. Ну, бывай. Мать не давай в обиду.

Он поднялся и зашагал к машине, не обернувшись на Татьяну.

— Мам, а что это значит — не давать в обиду? — затеребил ее Матвей. — Тебя что, кто-то обижает? А? Ну скажи!

— Нет, — выдавила она, провожая взглядом отъезжающий джип. — Никто меня не обижает, Матюша.

Она представила, как Прохоров несется на своем джипе по трассе, отчетливо вообразила «КамАЗ», вильнувший на встречную полосу, и груду железа, в которую превратится машина Прохорова, попав под его колеса. Она отдала бы двадцать лет жизни за то, чтобы стать ведьмой и иметь возможность насылать проклятия на людей. А еще лучше — просто убивать их силой мысли. Хотя бы одного. Только одного.

АлисаСегодняшний день выдался солнечным и безветренным, и по дороге к родительскому дому я с удивлением наблюдала людей, кутавшихся в плащи и куртки. А они платили мне таким же недоумением во взглядах, которые бросали на мои летние хлопковые брюки и топ на тонких бретельках. Папа называет эти бретельки, а за ними и сами топики «лямочками». У него это звучит смешно и нежно: «А, опять ты сегодня в лямочках!»

Мои неразлучники, разбудившие меня с утра своей болтовней, умеют смеяться.