Управдом

— И этот, считай, не жилец. Чем ты его?

Сергей показал кастет.

— Умно. Он, считай, тебя побольше будет, хотя куда уж больше-то. Такой обычного человека щелчком снесет, так, а это что такое?

Он подошел к кровати, откинул рогожу, осмотрел колоду, котелок, потом вернулся в зал и поднял топор."

"— Порешить тебя этот тать хотел, да? Интересно, за что? Может, не поделили золотишко-то? Своровали вместе, а потом спор вышел?

— Ты говори, да не заговаривайся, — посоветовал Сергей. — Я вам грабителя сдал, мальчонку послал в милицию, деньги вон охранял, пока твои агенты труселя надевали да зевали, а ты мне тут дело пришить хочешь. Так ведь против тебя это может обернуться, товарищ субинспектор Карецкий.

— Неужто ты угрожаешь мне? — Карецкий широко улыбнулся.

— Нет, — Травин улыбнулся ему в ответ. — Не сделаешь ты ничего, подозреваемый у тебя есть, орудие преступления — тоже, я лишь социалистическое имущество охранял, как мне это предписано должностной инструкцией. Точь-в-точь как в ней черным по белому напечатано, полномочия мне эти народный комиссариат внутренних дел республики дал. И если дружок твой, следователь, мне статьей грозить будет, я уж найду, что рассказать, будь уверен. Чтобы потерпевший в обвиняемого превратился, надо очень постараться, и боком это старателю выйти может.

Карецкий только сплюнул.

Из подвала появился агент Гладыш, он держал в руках глиняные обломки.

— Посмотреть бы вам, Сан Саныч.

— Сейчас. А ты, Прокопенко, вон за товарищем Травиным пригляди, чтобы не выкинул чего, и если только дернуться попробует — стреляй. Ему, знаешь ли, человека убить — как муху прихлопнуть.

Второй агент кивнул.

Субинспектор и Гладыш минут пять колдовали над обломками, складывая их и так, и эдак, и к этому времени рабоче-крестьянская милиция подоспела, в лице Гирина и пятерки милиционеров. Двое остались сторожить вход, еще двое — грабителя, а пятого Гирин отослал обратно, в отделение, за криминалистом и фотографом, и наказал к фельдшеру заглянуть, предупредить, что у них тут раненый.

— Следователя только не хватает, — подал голос Травин.

— Будет тебе и следователь, — добродушно сказал Гирин. — Саша, что тут произошло?

Пока Карецкий объяснял Гирину, что и как, показывая колоду и глиняные обломки, прибежала Дарья с сумкой, набитой бинтами и лекарствами. Тут же бросилась к Никифору, осмотрела.

— На первый взгляд — сотрясение мозга и гортань перебита, разговаривать не может, — сказала она. — Надо повозку вызывать, в больницу везти, там Генрих Францевич его обследует как надо, рентгеновскими лучами просветит, а то вроде как и позвонки шейные повреждены. Пока он без сознания, но скоро в себя придет, и тогда его будет и тошнить, и мутить, так что полный покой необходимо обеспечить.