Управдом

А вот сметана ее не воодушевила, так что вся крынка досталась Сергею.

— Ну и аппетит у тебя, — восхищенно сказала женщина, наблюдая, как он вытирает стенки посуды, нацепив на вилку кусок хлеба.

Сергей смущенно вздохнул.

— Да, жру как не в себя. Прям не знаю, что и делать. Даша, объем я тебя, и так вон худющая, а я все продукты в доме выметаю.

— Ты ешь, ешь, — соседка сидела напротив и улыбалась. — Я еще куплю, я ведь кроме как в больнице, еще и подрабатываю.

— Гадалкой, — вырвалось у Сергея.

— Да. Представляешь, меня некоторые даже ведьмой зовут.

— Так ты и вправду ведьма? — Травин посмотрел на стол — там кроме яблок и пары зеленых груш ничего не осталось, вздохнул с сожалением.

— Да ну, пойдем покажу, — Даша встала, потянула Сергея за собой по коридору к запертой комнате, ключом, лежащим за цветочным горшком, отворила ее, щелкнула выключателем.

Травин точно знал, что по плану в этой комнате находится окно, его можно было и снаружи увидеть, но вот внутри стало понятно, что по сути его и нет — внутренние стекла были прикрыты чем-то плотным, почти не пропускающим солнечный свет. Деревянный пол, выкрашенный в черный цвет, переходил в темно-красные стены, на белоснежном потолке, с которого свисала вычурная хрустальная люстра, были нанесены красной же краской какие-то знаки, похожие на готический шрифт.

Посредине комнаты стоял круглый стол, покрытый скатертью в цвет стен, на нем три толстые свечи разной высоты, хрустальная жаба, стеклянный шар на деревянной подставке и колода карт, да не простых, а двойного размера.

— А ну, отвернись, друг мой любезный, прикрой глаза руками и считай до двадцати, да не подглядывай, — приказала Дарья.

Сергей послушно прижал ладони к лицу и начал считать.

— Не части. Помедленнее, — послышалось шебуршание.

Досчитав до двадцати, Травин повернулся и вздрогнул.

За столом сидела совсем другая женщина — на вид старше, с черной помадой на губах, с тенями под глазами, волосы были заколоты булавкой с черепом, на тонких пальцах — такое же кольцо. Белоснежная шаль, расшитая непонятными символами, покрывала плечи. Но Даша изменилась не только внешне, но и внутренне, от нее исходила какая-то неведомая сила.

— Садись, — и голос стал ниже, приобрел густоту.

Сергей послушно уселся на стул.

— Смотри мне прямо в глаза, сделай вдох, потом выдох, еще вдох. Выдох. Глубже. Глубже. Почувствуй, как тяжелеют веки, как пульсируют виски. Вдох, выдох, вдох, выдох.

Сергей и вправду почувствовал какую-то сонливость.

— Давай руку, — приказала Дарья и уколола Травина булавкой в протянутую ладонь, размазала каплю крови по стеклянному шару. От неожиданности он вздрогнул, но туман, образовавшийся в голове, не прошел.

— Все вижу, что с тобой случилось. Вижу несчастную любовь, потерю горькую.