Управдом

 — Так вам, Иосиф Львович, может, в милицию обратиться?

— Да ни за что! — Любомирский всплеснул руками. — Вы, Сергей Олегович, человек хоть и официальный, но не при карательной власти, да и сплетничаем мы просто. А уж как в милицию попадешь, не выберешься оттуда, сначала свидетелем, а потом обвиняемым. Но это строго между нами. Вот, возьмите, не побрезгуйте.

— Взятка? — Сергей подозрительно посмотрел на сверток.

— Нет, что вы, — председатель артели аж закашлялся. — Закрываемся, товар не распродадим, а там калачи. И даже не вздумайте платить, испортятся все равно, считай, так раздаем. Но товар свежий, не сомневайтесь.

Травин усмехнулся. Эти ходы нэпманов он успел изучить, сначала калач, потом фунт масла, потом купюру в карман. Инспекторские проверки проходили раз в месяц, и для нэпманов это не расходы были, а так, копейки, а вот для самих инспекторов — неплохая прибавка к зарплате. Не совсем законная.

— Так эти товарищи, что с Павлом сидели, как они выглядели?

— Да кто ж вспомнит, время было к полуночи, на них внимания-то никто не обращал, а потом этот налет, и они быстро ушли. Вроде в кожанках, вот как товарищи из ГПУ ходят или комиссары, халдеи их видели точно, у них память на клиентов отменная. А вам зачем?

Травин подкинул на ладони сверток.

— Чтобы если сам такое увижу, тут же в органы правопорядка сообщить, товарищ Любомирский. Много налетчики взяли-то с вас?

— Да мелочи, рублей сорок, кажется.

— Треть, а то и половина зарплаты рабочего, — усмехнулся Сергей. — Хорошо, в этот раз замечаний особых нет, через месяц проверю, как вы к зиме отопление готовите.

Любомирский кланялся и божился, что через месяц комар носа не подточит. Насчет этого у Травина были большие сомнения, но он просто попрощался и ушел. По дороге к следующему объекту, небольшой швейной мастерской, он обдумывал услышанное. Любомирский сказал, что те, кто подраздел нэпманов в ресторане, знали налетчика, а значит, и тех, других, в кожанках, могли знать тоже.

Город за день набрал в грудь воздух в ожидании пролетарского бунта, задержал, а на следующее утро облегченно выдохнул. Профсоюзу удалось кое-как успокоить самых активных, нашлись деньги на частичные выплаты, остальное пообещали выдать в течение нескольких дней, самые прыткие погромили десятка два магазинов и теперь сидели в кутузке. Лавки, чайные, парикмахерские и даже похоронные бюро снова засияли огнями и зазвучали зазывалами, да еще ночной ливень окатил город, словно смыл то напряжение, которое копилось.

А заодно показал Сергею, где протекает крыша в доме.

Через неделю разговоры об ограблении утихли, с деньгами рабочим кое-как решили вопрос, и Афанасий вышел на свой участок.