Унесенные ветром. Том 2

Если я поручу Хью новую лесопилку, а мистера Джонсона оставлю на старой, то смогу сидеть в городе и наблюдать за торговлей, а они пусть пилят доски и занимаются доставкой товара. Пока Джонни не освободится, придется рискнуть и дать мистеру Джонсону пограбить меня, когда я буду сидеть в городе, еСЛИ бы только он не был вором! Надо мне, пожалуй, построить дровяной склад на половине того участка, что оставил мне Чарльз. А на другой половине, если бы Франк так не орал, я бы построила салун! Ничего, я все равно его построю, как только наберу достаточно Денег, а уж как он к этому отнесется — его дело.

Если б только Фрэнк не был таким чистоплюем. И если бы я, о господи, не ждала ребенка именно сейчас! Ведь очень скоро я стану такой тушей, что и носа на улицу показать не смогу. О господи, если бы я только не ждала ребенка! И, господи, если бы только эти проклятые янки оставили меня в покое! Если бы…» Если! Если! Если! В жизни было столько «если» — никогда ни в чем не можешь быть уверена, никогда нет у тебя чувства безопасности, вечный страх все потерять, снова остаться без хлеба и крова. Да, конечно, Франк теперь начал понемногу делать деньги, но Франк так подвержен простуде и часто вынужден помногу дней проводить в постели. А что, если он вообще сляжет! Нет, нельзя всерьез рассчитывать на Франка. Ни на что я ни на кого нельзя рассчитывать, Кроме как на себя. А доходы ее до того смехотворно ничтожны. Ах, что же она станет делать, если явятся янки и все у нее отберут? Если! Если! Если!

Половина ее ежемесячных доходов Шла Уиллу в Тару, часть — Ретту в счет долга, а остальные Скарлетт откладывала. Ни один скупец не пересчитывал свое золото чаще, чем она, и ни один скупец не боялся потерять его.

Она не хотела класть деньги в банк: а вдруг он прогорит или янки все конфискуют. И вот она все что могла носила при себе, за корсетом, а остальное рассовывала по всему дому — пачечки банкнот лежали под неплотно пригнанным кирпичом очага, в мешочке для мусора, между страницами Библии. По мере того Как шли недели, характер у Скарлетт становился все невыносимее, ибо с каждым отложенным ею долларом увеличивалась сумма, которую, случись беда, она могла потерять."

"Франк, Питти и слуги выносили вспышки ее гнева с поистине умопомрачительным долготерпением, объясняя ее плохое расположение духа беременностью и, конечно же, не догадываясь о подлинной причине.

Франк знал, что беременным женщинам следует во всем потакать, и поэтому запрятал свою гордость поглубже и не сетовал на то, что жена занимается лесопилками и показывается на улицах города в таком виде, в каком леди не должны появляться. Поведение Скарлетт не переставало приводить его в замешательство, но он решил, что может еще какое-то время потерпеть.